— я запнулась. — Только накопления, которые я копила годами.
— Не надо все. Хоть часть. Это временно. Я все верну, Валентина.
Он говорил мягко, почти ласково, но в этом было давление. Как будто кто-то незримый подталкивал меня в спину. Мы сидели молча. За окном шумел ветер. Море било о берег. Я смотрела на его руки, на усталое лицо и думала: если уйду сейчас, он рухнет. Если помогу, спасу.
— Я подумаю, — сказала я.
Он кивнул, сжал пальцы сильнее:
— Спасибо, даже если не сможешь, ты уже помогла тем, что рядом.
Когда он ушел, я долго сидела одна. В голове тысяча голосов: «Не смей, это ловушка». И другой, тихий, женский: «Он тебе доверяет».
На следующее утро я проснулась с тяжестью на сердце. Все тело было словно налито свинцом. Включила телефон. Новое сообщение: «Доброе утро. Моя опора. Все будет хорошо, если я смогу отправить документы сегодня». И следом еще одно: «Если бы ты знала, как я благодарен, что встретил тебя». Эти слова растопили последние сомнения. Я пошла к банкомату, сняла часть денег. Те самые, что копила на мечту, на путешествие, на себя. Руки дрожали, в голове шумело: «Это просто займ, он вернет».
Вечером мы встретились в кафе у моря. Он выглядел напряженно, но, увидев меня, улыбнулся.
— Ты ангел, — сказал он тихо, когда я протянула конверт. — Я не забуду этого.
— Я доверяю тебе, — ответила я.
Он коснулся моей щеки:
— Это не конец, Валентина. Это только начало. Скоро все изменится.
Он говорил о будущем, о совместных планах, о доме у моря, о ресторане, где я буду хозяйкой. Его слова кружили голову, как сладкое вино. Когда он ушел, я почувствовала не облегчение, а пустоту. В груди стало тихо, тревожно. Море шумело, будто знало больше, чем я. Я смотрела на волны и не понимала, что в этот момент сделала шаг, от которого уже нельзя было отступить.
Прошло несколько дней, и Амар снова стал прежним: спокойным, уверенным, даже веселым. Деньги, что я дала, будто растворились. Ни чеков, ни расписок. Но он клялся, что все под контролем. Я хотела верить. Верила. Потому что без веры пришлось бы признать себя глупой. Он вновь водил меня в рестораны, дарил цветы, шутил, называл моей Валей со звезд. Я смеялась, стараясь не думать, что внутри меня поселился страх. Тонкий, липкий, как тень за спиной.
Однажды вечером, когда мы гуляли по набережной, он вдруг остановился:
— Я хотел подождать, но, кажется, время не ждет. У меня появилась возможность вернуть все и приумножить. Но без твоей подписи ничего не получится.
— Какой подписи? — насторожилась я.
— Это формальность, просто доверенность. Временная. На одну сделку. Мы переведем часть капитала через твою страну. Нужно имя местной гражданки, и только ты можешь помочь.
Он говорил быстро, убежденно, как человек, которому все ясно. Я не понимала сути, но слышала главное — нужно помочь.
— Амар, я не уверена, что имею право.
— Ты имеешь право на все, — перебил он мягко. — Это знак доверия между нами.
Он достал планшет, показал какие-то документы. Цифры мелькали, строки на английском.
— Здесь подпись, — сказал он, указывая на экран. — Это не сделка, это просто согласие, чтобы я мог действовать от твоего имени.
Я чувствовала, как под кожей бегут мурашки. Все внутри кричало: «Не делай этого!». Но глаза его были такими спокойными, теплыми.
— Валентина, — произнес он. — Без тебя я пропаду.
Я взяла стилус, рука дрожала. Подписала. Он выдохнул, будто сбросил груз.
— Теперь все пойдет как надо. Через неделю мы будем богаты.
Мы сидели в машине у берега, и он рассказывал о планах, о доме, о ресторане, о путешествиях. Его слова ложились на душу, как теплый песок. Я хотела верить, что все это правда, но на следующий день он снова пропал. Телефон не отвечал. Сообщения оставались непрочитанными. Я бродила по номеру, как зверь в клетке. Сердце колотилось.
На третий день он объявился. Поздно вечером, усталый, но с улыбкой.
— Все получилось, — сказал он, целуя меня в лоб. — Завтра завершаем. Только одно осталось. Мелочь.
— Какая мелочь?
