Внутри находилось нотариально заверенное завещание, несколько договоров, выписки и заключение о дееспособности, составленное за полгода до праздника. К бумагам была приложена небольшая флешка с видеозаписью волеизъявления. Я читала медленно, возвращаясь к одним и тем же абзацам. Квартира в старом районе уже была передана мне по договору. Дача, банковские средства и основное жильё, где мы жили с Богданом, завещались мне и Данилу.
На каждом документе стояли подписи, печати и регистрационные отметки. Отдельные листы подтверждали осмотр специалистами и отсутствие признаков деменции. Павло Миронович предвидел обвинения сыновей и заранее закрыл почти все возможности назвать его волю случайной или навязанной…
Официальные формулировки выглядели сухо: объект, доля, право, воля, регистрация. Но я знала, сколько человеческого стояло за каждой строкой. Чтобы появилась одна печать, он должен был написать письмо, дождаться ответа, понять объяснение, задать новый вопрос. Юридическая точность стала продолжением его прежнего характера инженера: если решение нельзя доверить эмоциям окружающих, его следует выстроить так, чтобы каждая опора выдержала проверку…
