Через два дня они встретились в небольшом кафе на окраине.
Кафе было простое: четыре столика у окна, стойка с пирожками, запах крепкого чая и жареного теста. За стеклом ехали автобусы, люди спешили через мокрый двор, на подоконнике стояла искусственная герань. Марина пришла раньше и заняла столик в углу. Она разложила бумаги, список вакансий, распечатку требований и поймала себя на том, что волнуется сильнее, чем перед собственным собеседованием.
Виктор вошёл ровно в назначенное время. Он пришёл в старой куртке, с потёртой папкой под мышкой. Ботинки его были вычищены, но видно было, что носит он их давно. Он остановился у столика и посмотрел на Марину с осторожностью человека, который слишком часто видел, как хорошие обещания заканчиваются ничем.
— Документы принёс, — сказал он. — На случай, если вы не передумали.
— Не передумала.
Он сел напротив, аккуратно положил папку на стол и заказал чай. Марина смотрела на него и думала: обычный мужчина. Усталый, седой, с крупными руками, которые четверть века держали руль. Никакого героического блеска, никакой позы. Просто человек, который сам едва стоит на ногах, но всё равно подставляет плечо другим.
— Почему вы действительно возите людей бесплатно? — спросила она, когда они разобрали документы.
Виктор поднял глаза.
— Я уже отвечал журналисту.
— Ответьте мне. Не для камеры.
— У меня дочь, — сказал он. — Ей пятнадцать. Она не ходит. Бывает, улыбается так, что кажется: всё выдержим. А бывает, лежит и смотрит в потолок, и я не знаю, что сказать. Я вожу её по врачам, собираю бумаги, покупаю лекарства. Иногда думаю, что знаю все больничные коридоры в городе лучше, чем трассы.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— И знаете, сколько раз нам помогали совсем чужие люди? Деньгами, машиной, связями, просто добрым словом. Одна женщина в очереди к врачу дала номер специалиста. Мужчина из соседнего двора отвёз нас бесплатно, когда моя машина сломалась. Кто-то перевёл деньги и не подписался. Кто-то принёс лекарства, которые нам не по карману. — Он поднял глаза на Марину. — Я не могу вернуть это тем, кто помог. Я даже всех имён не знаю. Но могу сделать что-то похожее для других. Больше я, может, ничего особенного и не умею.
— Ошибаетесь, — тихо сказала Марина. — Вы умеете возвращать людям чувство, что мир ещё не окончательно сломался.
Виктор усмехнулся краешком губ…
