Она перечитала комментарий несколько раз, будто от этого мог измениться смысл. Значит, у него самого беда. Не маленькая неприятность, не усталость после смены, а настоящая боль, с которой он живёт каждый день. Значит, он выходит ночью не от избытка сил и не потому, что ему легко. У него дома тоже есть страх, лекарства, ожидание, деньги, которых не хватает, и человек, за которого сердце болит сильнее, чем за себя.
И всё равно он возит чужих людей бесплатно.
Она нашла контакты редакции и позвонила. Сначала трубку долго не брали. Потом её переключали, просили подождать, уточняли, по какому поводу она звонит. Марина повторяла, что была пассажиркой того водителя, что хочет поблагодарить, что ей важно узнать, как его найти. Наконец её соединили с журналистом, который готовил сюжет.
Он объяснил, что водителя удалось вычислить по номеру машины: несколько очевидцев запомнили его и передали информацию. Но сам мужчина от съёмок отказался. Сказал, что ему не нужна известность, что он не делает ничего особенного и что людям лучше помогать тихо.
— А как его зовут? — спросила Марина.
— Виктор, — ответил журналист. — Ему пятьдесят два. Раньше он работал на дальних перевозках. У дочери редкое заболевание, лечение требует больших денег. Он выходит в ночные смены, потому что днём находится рядом с ней. И всё равно почти каждую ночь кого-нибудь везёт бесплатно.
— Зачем? — тихо спросила она.
На другом конце провода помолчали.
— Он сказал так: «Я знаю, что значит остаться без помощи. Не хочу, чтобы другие чувствовали себя так же».
Виктора она нашла через диспетчерскую службу.
Сначала ей не хотели ничего говорить. Женщина на линии сразу насторожилась, попросила оставить жалобу официально, если речь о конфликте, и несколько раз повторила, что личные данные водителей не передаются. Марина объясняла, что речь не о жалобе и не о деньгах. Что водитель помог ей, а теперь она хочет помочь ему. Слова звучали странно даже для неё самой, но она говорила упрямо, потому что впервые за неделю чувствовала не только страх, но и цель.
В конце концов она оставила просьбу передать её номер Виктору. Повесила трубку и несколько часов ходила по квартире, проверяя телефон каждые пять минут. Она ругала себя за надежду: может, не позвонит, может, подумает, что это очередная неприятность, может, вообще не захочет общаться. Но вечером телефон зазвонил.
— Слушаю, — произнёс знакомый низкий голос…
