— Надо. Первый внук — это святое.
Алена смотрела на конверт. Не на меня, на конверт. Взяла из рук Максима, заглянула внутрь, пересчитала купюры. Быстро, привычным движением, как кассир, кивнула. Ни «спасибо», ни улыбки. Как будто приняла причитающиеся.
Они ушли. Я остался стоять посреди комнаты с ощущением, которое не мог назвать. Радость — да. Но привкус был странный. Как сахарин вместо сахара. Вроде сладко, но что-то не так.
В те дни я как раз начал крупный аудит для нового клиента. Документов — стопка. Я купил тетрадь в клетку, толстую, в твердой обложке. Для записей, расчетов, пометок. Это был мой метод. Всегда все фиксировать. Каждую цифру, каждую нестыковку, каждую дату. Когда держишь факты перед глазами, картина складывается сама.
Тетрадь лежала на столе, рядом с клавиатурой. Я не знал тогда, что через некоторое время она поедет со мной в место, которое мне даже не снилось. А пока жизнь шла. Тихая, привычная. Клиенты, цифры, кофе. Звонки Максиму, которые все чаще оставались без ответа. Я уговаривал себя: будет внук — наладится. Станем семьей. Алена смягчится, когда появится ребенок. Матери — они другие. Я верил в это, как верят в баланс. Если одна сторона просела, другая когда-нибудь подтянется.
Цена квартиры
Первый звонок прозвенел тихо. Даже не звонок — шепот. Алена позвонила мне сама. Впервые. Голос был сладким, как мед, который заливают на рану. Вроде приятно, но жжет.
— Борис Сергеевич, у нас с Максимом разговор к вам. Можно мы заедем?
Я обрадовался. Наивно, как ребенок, которому пообещали мороженое.
Они приехали вечером. Алена села напротив, положила руки на стол, ладонями вниз, по-хозяйски. Максим устроился рядом с ней, чуть сзади. Как всегда, на полшага позади.
— Борис Сергеевич, мы подумали… — начала Алена ровным деловым тоном. — Ребенку нужна прописка. А ваша квартира, она же на вас оформлена. Может, переоформите на Максима? Для внука. Чтобы все было по-человечески.
Я посмотрел на сына. Он не поднял глаз. Сидел, уставившись в пол, и мял край скатерти.
— Квартира останется внуку, — сказал я спокойно. — По завещанию. Я уже думал об этом, но не сейчас. Я здесь живу, я здесь работаю. Мне некуда идти, Алена.
Она откинулась на стуле. Лицо не изменилось, ни одна мышца. Но что-то в воздухе стало кислым. Как молоко, которое еще не скисло, но уже на грани.
— Но это же для внука, — повторила она. И в голосе проступило то, что она пыталась спрятать за вежливостью. Раздражение. — Вы же хотите для него лучшего? Или вам квартира дороже?
Последнее слово она произнесла тише остальных, но я его услышал. «Дороже». Как будто я выбирал между бетоном и кровью. Как будто это был торг.
— Именно поэтому — по завещанию, — ответил я. — Так надежнее. Для всех.
Повисла тишина. Максим по-прежнему молчал. Алена медленно встала, одернула кофту.
— Ладно. Мы поехали…
