Он медленно посмотрел на нее, будто боялся ослышаться.
— Да. Конечно.
В квартире пахло пылью и закрытыми окнами. Мария распахнула форточку, поставила чайник. Дмитрий молча починил перекосившуюся дверцу шкафа, которую она собиралась вызвать мастера поправить уже месяц. Артем показывал ему рисунки. Елена Сергеевна, проходя мимо, буркнула:
— Чай не забудьте выключить. А то опять все свистит, как перед пожаром.
Это “опять” прозвучало так буднично, что Мария вдруг улыбнулась.
Позже, когда Артем уснул, а мать ушла к себе, они с Дмитрием остались на кухне. Чай давно остыл. За окном темнело. В доме кто-то сверлил стену, потом перестал. Наступила тишина.
— Я нашла ключи тогда, — сказала Мария.
Дмитрий кивнул.
— Понял.
— Красная ленточка.
— Отец привязал. Говорил, иначе вечно теряю.
— Я так испугалась этих ключей.
— А я испугался, когда не нашел их в куртке. Подумал, что потерял единственное, что еще связывало меня с отцом.
Мария достала из ящика ту самую связку. Она долго лежала у нее, завернутая в салфетку. Ключи потемнели еще сильнее, красная ленточка стала жесткой.
Дмитрий смотрел на них молча.
— Гаража уже нет, — сказала она. — Но выбросить я не смогла.
Он взял связку осторожно, будто это был не металл, а чья-то рука.
— Спасибо.
— Не за что.
— Есть за что.
Он хотел положить ключи в карман, но остановился.
— Можно я оставлю их здесь? В общем ящике. Не у себя.
Мария кивнула.
Он положил связку в кухонный ящик рядом с батарейками, отверткой, старыми чеками и запасными пуговицами. Там, где лежали вещи не тайные, а домашние.
В тот вечер он не остался ночевать. Мария не была готова. Он понял без обиды. Поцеловал Артема в лоб, на пороге сказал ей:
— До завтра?
