Виктор Николаевич повернулся. Он подошел к столу и посмотрел на карту. Его взгляд был таким же цепким и холодным, как в тот день в вестибюле общежития.
— Машина внизу. Водитель ждет, — он постучал концом трости по красной отметке на карте. — Поедешь на объект. Остановишь заливку. Вызовешь независимую лабораторию для забора кернов. Подрядчик будет орать про сроки и штрафы. Будет угрожать министерством.
— Я знаю регламент, — Оксана закрыла блокнот.
— В бардачке машины лежит предписание о приостановке работ за моей подписью. Печать там же. Если откажутся глушить бетононасосы — вызывай полицию.
Оксана коротко кивнула и пошла к выходу.
— И, Оксана, — голос старика заставил ее остановиться в дверях. Он смотрел на ее коротко остриженные ногти, под которыми больше не было черной графитовой крошки. — Купи себе нормальную дорожную сумку. В багажнике пикапа клетчатый баул смотрится непрофессионально.
Она не улыбнулась. Просто кивнула еще раз и вышла.
Через час белый служебный пикап с логотипом проектного бюро на борту выехал за пределы города. Асфальт сменился потрескавшейся бетонкой. За окном мелькали поля, лесополосы и серые бетонные заборы промышленных зон.
Пошел дождь. Мелкий, колючий, он барабанил по лобовому стеклу, заставляя щетки дворников ритмично скрипеть по стеклу.
Машина свернула к пригородной железнодорожной станции — короткий маршрут к ущелью пролегал через старый железнодорожный переезд. Шлагбаум был опущен. Горел красный семафор. Звенел предупреждающий звонок…
