— Я видела их раньше, — цыганка покачивала младенца. — Видела, как он целовал ее в машине. Несколько раз видела, когда здесь сидела. Поняла, что ты ничего не знаешь, когда ты подошла.
— Почему вы мне помогли? — спросила Катя. — Вы же меня не знали.
Цыганка усмехнулась.
— У меня сестра тоже отняла мужа. Давно. Знаю, каково это. Думала, пусть хоть у тебя будет время подготовиться, не так больно будет.
— Протянула… — Катя сбилась, доставая кошелек. — Возьмите, пожалуйста.
Цыганка покачала головой.
— Не надо.
— Надо, — Катя положила деньги в коробку. — Спасибо вам. Правда.
Цыганка кивнула.
Катя встала, пошла к дому. Обернулась: цыганка смотрела ей вслед, качая младенца. Дома Катя разобрала сумки, приготовила ужин. Села у окна с чашкой чая. За окном темнело. Город зажигал огни.
Она думала о прошедшем месяце. О том, как мама звонила, кричала, обвиняла в жестокости. О том, как Лена присылала сообщения с чужих номеров, умоляла простить, говорила, что это все Андрей ее соблазнил. О том, как Андрей пытался вернуться, говорил, что это была ошибка, что он любит только Катю. Она не ответила ни на один звонок. Не пустила ни одного из них в свою жизнь.
Катя встала, подошла к полке. Достала альбом с фотографиями. Открыла на первой странице: вот она маленькая, с Леной на руках. Вот они вместе в школе. Вот выпускной Лены, Катя стоит рядом, обнимает сестру за плечи. Она закрыла альбом, убрала обратно на полку. Прошлое осталось в прошлом. Впереди новая жизнь. Одинокая, но честная. Без предательства, без лжи.
Катя выключила свет, легла спать. За окном шумел город, где-то играла музыка, кто-то смеялся. Она закрыла глаза и впервые за долгое время уснула спокойно.
Обсуждение закрыто.