Ожидание растянулось на долгие недели. Андрей чистил котлы, выгребал тяжёлую золу и следил за дрожащими стрелками приборов. Сажа въелась в морщины возле глаз и не отмывалась дешёвым мылом. Он больше не смотрел на календарь, измеряя время количеством угля, исчезавшего в раскалённых топках.
Плотный белый конверт принесли в конце ноября. Начальник отряда вызвал Андрея после утренней проверки и без объяснений подвинул письмо по исцарапанному столу. Качественная бумага показалась непривычно гладкой под огрубевшими пальцами.
Постановление отменяло обвинительный приговор из-за вновь открывшихся обстоятельств и подтверждённой фальсификации материалов. Дело направлялось на пересмотр, исполнение наказания прекращалось, а Андрей подлежал немедленному освобождению. Он дважды перечитал строки, сложил лист и спрятал во внутренний карман робы. Андрей не улыбнулся и ничего не спросил.
Оформление освобождения заняло ещё двое суток. В комнате хранения пахло нафталином, резиной и хлоркой. Сотрудник поставил на прилавок прозрачный пакет с выцветшей биркой. В нём лежали старая серая куртка, тёмные джинсы и ботинки со сбитыми носами.
На дне обнаружился кожаный органайзер. После суда его признали обычной личной вещью и вернули в хранилище. За годы кожа пересохла, на сгибах появились глубокие трещины, застёжка держалась на одной капроновой нитке. Андрей провёл большим пальцем по краю и убрал органайзер в карман. Латунную гайку, которую ему разрешили забрать из котельной, он положил рядом.
Ворота медленно разошлись с режущим скрежетом. Морозный воздух ударил в лицо, открытое пространство заставило невольно прищуриться. Андрей сделал шаг за внешнюю линию ограждения. Под подошвами сухо хрустнул снег.
До ближайшей станции было восемь километров по занесённой грунтовой дороге. Он шёл против ветра и ни разу не оглянулся на стены. Позёмка быстро заметала следы, пальцы в кармане перебирали грани латунной гайки, возвращая ощущение реальности.
На маленьком вокзале работал перегретый электрический обогреватель, возле кассы пахло пролитым кофе. Билет на ночной поезд оказался единственным вариантом. В общем спальном вагоне теснились пассажиры с сумками, воздух был пропитан едой, влажной одеждой и табачным дымом, проникавшим из тамбура.
Андрей занял боковую верхнюю полку и положил рядом тощий вещевой мешок. За мутным стеклом проплывали голые деревья, бетонные платформы и редкие огни безымянных станций. За двое суток он почти не спал. Пил крепкий чай, ел чёрствый хлеб и смотрел, как расстояние между ним и прежней жизнью становится всё короче…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
