— Потому что я сама теперь это слышу.
Он посмотрел на неё. Злость во нём была, огромная, тяжёлая. Она давила на грудь. Но рядом с ней было что-то ещё — усталость. Такая усталость, что даже ненавидеть не хватало сил.
— Ты хотя бы усомнилась?
Ольга молчала.
— Хоть на минуту?
— Нет, — прошептала она. — Наверное, нет.
Это было честнее, чем оправдания. И больнее.
— Почему?
Она подняла глаза. В них стояли слёзы, но она не плакала.
— Потому что так было легче. Думать, что ты плохой. Тогда всё, что я чувствовала все эти годы, становилось правильным.
— Что ты чувствовала?
— Что мама любит тебя больше. Что бабушка тебе верит больше. Что отец ушёл из-за нас, но ты имел право злиться, а я должна была быть удобной. Потом появился Витя. Он говорил, что я сильная, что я одна всё тащу, что ты пользуешься моей добротой. Он говорил именно то, что я хотела слышать.
Андрей отвернулся.
— И ты закрыла передо мной дверь.
— Да.
— Мама стояла в коридоре.
— Я сказала ей, что ты хочешь оставить её без дома. Она испугалась. Она… она после подписи плохо понимала, что произошло.
— Как она подписала?
Ольга вытерла щёку тыльной стороной ладони.
— Витя привёз какого-то юриста. Сказал, что это нужно, чтобы защитить дом от тебя. Мама отказывалась. Тогда он начал говорить про старые долги отца, про то, что ты нашёл какие-то бумаги и теперь можешь сделать ей хуже. Она тряслась. Я… я стояла рядом и молчала.
— Почему нотариус?
— Документы оформили не дома. Он отвёз её. Я не поехала. У меня смена была. Он сказал, что всё законно.
— Тебе удобно было не поехать.
Она закрыла лицо руками.
— Да.
Андрей смотрел на сестру и вдруг вспоминал её маленькой: как она ночью приходила к нему в комнату после ухода отца и ложилась на коврик у кровати, потому что боялась темноты, но не хотела будить мать. Он тогда делал вид, что спит, а утром злился на неё за то, что она сопела. Они оба были детьми, которых взрослые тайны перемололи по-разному.
— Оля, — сказал он тихо. — Я не знаю, смогу ли простить.
Она кивнула, не отнимая рук от лица.
— Я понимаю.
— Но если ты хочешь хоть что-то исправить, говори правду. Полностью. Не мне. Следователю, маме, себе.
— Я уже дала объяснение.
Он впервые посмотрел на неё без злости.
— И?
— Виктора задержали утром. На автостанции. Он пытался уехать. У него нашли мамины документы и деньги.
Андрей закрыл глаза.
— Хорошо.
— Это ещё не всё.
Он насторожился.
Ольга достала из сумки маленький прозрачный пакет. Внутри лежала флешка.
— Я нашла дома. В его старой барсетке. Там сканы документов, переписка, фотографии. И… видео из кабинета нотариуса. Он ставил телефон на запись, чтобы потом шантажировать помощницу. Я не знала, что он всё хранит.
— Почему принесла мне?
