— А то, что вы работаете по поддельным документам, это закон не нарушает? — Григорий Петрович стукнул ладонью по столу.
— Я не знал, что документы поддельные, — Громов побледнел. — Клянусь, все выглядело легально.
— Дальше что было? — участковый кивнул на монитор. — После оценки?
— После оценки мы составили отчет. Дом оценили в 4 миллиона 200 тысяч. Кравчук согласился на эту сумму, попросил найти покупателя. Мы разместили объявление.
— Когда? — перебила Елена.
— Сегодня утром. И уже откликнулся покупатель. Серьезный человек, готов брать сразу, наличными. Мы назначили встречу на послезавтра для подписания предварительного договора.
Елена закрыла лицо руками. Послезавтра. Еще два дня, и дом был бы продан. Ее дом, где она прожила 30 с лишним лет.
— Где сейчас этот покупатель? — спросил Григорий Петрович.
— Не знаю, он звонил, оставил номер. Сказал, что деньги готовы, интересует быстрая сделка.
— Ясно. — Участковый записал номер телефона. — Игорь Валентинович, сделку придется отменить. Открывается уголовное дело по факту мошенничества и подделки документов.
— Но… Но мы тут ни при чем! — Громов вскочил. — Мы добросовестно работали, нас обманули.
— Разберемся. А пока дайте все документы, копии переписки. И контакты вашего оценщика.
Через полчаса они вышли из агентства. Елена шла как во сне, не чувствуя ног. Григорий поддерживал ее под локоть.
— Елена Алексеевна, вам надо присесть. Вон там кафе, зайдемте.
Они сели за столик у окна. Участковый заказал ей чай с сахаром, себе кофе. Елена обхватила горячую чашку руками, но согреться не могла. Холод был внутри, ледяной, пронизывающий.
— Почему? — прошептала она. — Почему он так?
Григорий Петрович вздохнул, отпил кофе.
— Деньги, Елена Алексеевна. 4 миллиона – сумма немалая. Видимо, понадобились ему срочно. Или решил начать новую жизнь. Бывает такое.
— Но это же предательство. Мы столько лет вместе. 32 года.
— Бывает и не такое, — участковый покачал головой. — Я за годы работы всякого насмотрелся. Люди меняются. Или просто показывают свое настоящее лицо.
Елена отпила чай. Горячая сладкая жидкость немного взбодрила, прояснила мысли.
— Что теперь делать?
— Сейчас поедем в отделение, напишете заявление. Я уже позвонил, дело заведут. Будем вызывать вашего мужа на допрос, экспертизу назначим на подпись, нотариуса проверим. Если докажем подделку — а мы докажем — ему грозит срок. Мошенничество в крупном размере.
— Срок, — повторила Елена. Странно было это слышать. Ее муж, с которым она прожила полжизни, может сесть в тюрьму.
— А дом? Он мой останется?
— Конечно. Сделка недействительна, документы фальшивые. Дом ваш, и никто его не отберет.
Елена кивнула. В отделении полиции провели несколько часов. Писала заявление, объясняла, отвечала на вопросы. Григорий Петрович подробно рассказывал про следы, про запись с камеры, про агентство. Следователь, молодая женщина с усталым лицом, все записывала, кивала.
— Мы вызовем вашего супруга повесткой, — сказала она в конце. — Когда он вернется из рейса?
— Через неделю должен быть. Но я могу ему позвонить, сказать, чтобы вернулся раньше.
— Не надо, — следователь покачала головой. — Не предупреждайте. Пусть думает, что все идет по плану. Так проще будет его задержать…
