Марина высвободила руку. — Прощай, Владимир. Она спустилась на первый этаж. Владимир гнался следом, кричал: — Думаешь, там кто-то ждёт? Никому ты не нужна, слышишь? Никому!
Марина вышла во двор. Владимир выскочил за ней босиком. Увидел такси, новую куртку на ней, сумку. Остановился. — Откуда деньги? — спросил он тише. — У тебя кто-то есть? — Нет. — Тогда откуда?
Марина села в машину. Владимир подбежал, дёрнул дверь, но она уже закрылась. — Марина, погоди! Я же не всерьёз! Вернись, я больше не буду! Машина тронулась. Владимир бежал следом, потом остановился посреди двора — жалкий, растерянный. Марина смотрела в заднее стекло, и он становился всё меньше, пока не исчез совсем.
Через три дня Марина встретилась с отцом снова. Он показал ей свои работы — полки, шкафчики, табуретки. Всё делал сам, руками. — Ты будешь работать дальше? — спросил он. — Не знаю. Хочу своё дело открыть. Пекарню, может. — Умеешь печь? — Двадцать лет на хлебозаводе, папа. Умею.
Слово вырвалось само. Отец замер, потом улыбнулся — осторожно, будто не верил, что имеет право. — Помочь чем могу? — Можешь. Они работали молча — чинили помещение, которое Марина сняла в старом доме. Отец ставил полки, она красила стены. Говорили мало, но понимали друг друга без слов.
Однажды вечером, когда они мыли руки после работы, в дверь постучали. Марина открыла. На пороге стоял Владимир. Он был трезвый, выбритый, в чистой куртке. Руки держал в карманах. — Мне нужно поговорить с тобой. — Не о чем.
— Марин, я знаю, у тебя деньги. Мне рассказали… не важно кто. Мне позарез нужно. Долги есть, понимаешь? Серьёзные. Дай взаймы, я верну всё, честное слово. Марина посмотрела на него — на этого человека, с которым прожила двадцать лет. Видела его насквозь: каждую складку, каждую привычку врать.
— Нет. — Как нет?! — голос сорвался. — Мы столько лет вместе! Я же не чужой тебе! — Именно поэтому нет. Из глубины помещения вышел отец. Вытирал руки тряпкой, молча встал рядом с Мариной. Владимир посмотрел на него, потом снова на Марину.
— Значит, так, да? Нашла папочку, и я теперь не нужен? — Ты никогда не был нужен, — сказала Марина спокойно. — Просто я не понимала этого. — Пожалеешь, — Владимир шагнул ближе, ткнул пальцем ей в грудь. — Думаешь, деньги тебя спасут? Ты никто! Всю жизнь была никем, и останешься!..
Обсуждение закрыто.