Мария без сил упала на крыльцо, ударила в дверь кулаком, ладонью, а затем навалилась всем телом. Из ее горла вырвалось нечто среднее между стоном и звуком загнанного зверя. Внутри послышались тяжелые, спокойные шаги, скрипнул засов, и дверь открылась.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, среднего роста, но очень широкоплечий и крепкий. У него были коротко остриженные седые волосы и совершенно обычное лицо. Из тех ничем не примечательных лиц, которые мгновенно растворяются в толпе и никогда не запоминаются.
Однако его серые, неподвижные и предельно внимательные глаза выдавали в нем человека непростого. Они смотрели на Марию без капли испуга или удивления. В этом взгляде читался лишь быстрый, точный и абсолютно профессиональный расчет.
Мужчина осмотрел ее разбитое, грязное, мокрое от слез лицо и исцарапанные, дрожащие руки. Окинув взглядом порванную одежду, он посмотрел за ее спину, в кромешную темноту ночного леса. На три долгие секунды он замер, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи.
— Сколько их? — коротко спросил он. Вместо банальных вопросов о том, кто она такая и что случилось, прозвучало лишь это. Мария с трудом прохрипела, что преследователей трое.
— Какая форма? — уточнил хозяин дома. — Полицейская, дорожный патруль, — ответила она. Мужчина лишь коротко кивнул, будто получил важные разведданные и молча принял их к сведению.
— Заходи, — произнес он ровным, негромким голосом. — Меня зовут Алексей, теперь ты в безопасности. Как только Мария переступила порог, ее ноги подкосились, и она без сил сползла по стене на деревянный пол.
Алексей закрыл дверь и методично задвинул один засов, затем второй чуть ниже, а потом и третий у самого пола. Три мощных засова на двери дома, стоящего в сотне километров от ближайшего жилья. Тогда Мария не обратила на это внимания, но обязательно вспомнит эту деталь позже.
Хозяин молча поставил перед ней кружку с горячим чаем, заботливо накинул на плечи одеяло, задернул плотные шторы и выключил свет. В полутьме, освещенной лишь рыжими отблесками из печи, Мария услышала звук, от которого ее прошил новый озноб. Это был уверенный металлический щелчок — Алексей привычным движением передернул затвор ружья.
«Отдыхай, я подежурю», — донесся его голос из темноты. Он сел у закрытого окна, неотрывно вглядываясь в черную ночь. Неподвижный и абсолютно спокойный, словно человек, который делал это уже тысячу раз в своей жизни.
Утром Мария проснулась от смешения запахов дерева, дыма, хвои и чего-то уютного. Пахло теплой, домашней едой — кто-то заботливо варил кашу. Девушка с трудом открыла тяжелые веки и осмотрелась.
Ее окружали стены и потолок из массивных почерневших бревен. В маленькой, чистой и почти аскетичной комнате находились лишь полка с книгами, керосиновая лампа и жарко натопленная печь. Это было истинное жилище человека, лишенное фотографий, безделушек и всего лишнего.
Мария поняла, что лежит на узкой деревянной лавке, надежно укрытая плотным армейским одеялом. Ее лицо горело от ссадин, а каждый мускул и сустав невыносимо болел от вчерашних ушибов. Внезапно воспоминания о минувшей ночи обрушились на нее с новой силой.
Трасса, полицейская мигалка, страшные глаза Самойлова, сырая земля, глухой лес и бесконечный бег. От нахлынувшего ужаса ее снова начало трясти. «Не вставай пока», — мягко произнес Алексей, стоявший у раскаленной печи и помешивающий еду в чугунке.
В ярком утреннем свете Мария смогла разглядеть своего спасителя гораздо лучше. На его больших, сильных руках с короткими пальцами виднелась россыпь мелких белых шрамов. На левом предплечье тянулся длинный ножевой рубец, а на шее белел характерный втянутый след от старого пулевого ранения.
— Поешь, потом поговорим подробно, — мужчина поставил перед ней горячую миску и кружку чая. Мария хотела сказать спасибо, но от подступивших слез горло предательски перехватило. Она молча кивнула и взяла ложку дрожащими руками, роняя половину еды обратно.
Хозяин тактично отвернулся к окну, давая ей возможность успокоиться и прийти в себя. Когда девушка закончила трапезу, он сел напротив нее за простой деревянный стол. — Расскажи мне все, что сможешь вспомнить, только никуда не торопись, — попросил Алексей.
Мария начала свой сбивчивый рассказ, часто глотая слезы и замолкая на самых тяжелых моментах. Алексей слушал предельно внимательно, не перебивая, а его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченная из камня маска. Лишь когда она детально описала приметы и погоны главаря Самойлова, глаза мужчины заметно сузились.
«У одного на форме было большое масляное пятно, и он прихрамывал», — вдруг вспомнила девушка. «А второй, самый молодой, постоянно отворачивался и молчал». Алексей уточнил цвет и номер их патрульной машины, чтобы сложить полную картину произошедшего.
Мужчина молча встал, подошел к окну и осторожно отодвинул край плотной шторы. «Твои следы идут прямо от кромки леса к моему крыльцу», — тихо произнес он. «Если твои преследователи дошли до этой опушки, они неизбежно их заметят»….
