Решился на вазэктомию, но результаты предоперационных анализов раскрыли тайну жены, которую она скрывала годами

Я сослался на слабость и лег в кабинете на кожаный диван. Дверь оставил чуть приоткрытой. Я не понимал, чего именно жду, но нутро уже кричало. То самое деловое чутье, которое много раз спасало меня от опасных сделок и грязных партнеров, теперь выло так громко, что я не мог отмахнуться.

Около десяти вечера я услышал шаги Марины. Она прошла на кухню. Звякнул бокал. Хлопнула дверца холодильника. Потом раздался сухой шорох бумаги.

Я поднялся. Ноги после операции были слабыми, шов неприятно тянул, но я двигался тихо, как вор в собственном доме.

Кухня соединялась с гостиной широкой аркой. Основной свет был выключен, горела только подсветка над рабочей поверхностью. В этом холодном свете Марина стояла спиной ко мне, прижимая телефон плечом к уху. В руках у нее были какие-то листы.

— Да, я открыла, — прошептала она резко. — Олег, ты вообще понимаешь, что натворил? Зачем ты это написал?

Пауза. Она сделала большой глоток вина.

— Я вижу эти девяносто девять целых девять десятых. Мне не нужен тест, я и так знаю, кто отец. Господи, если Сергей это найдет...

Она снова замолчала, слушая.

— Нет, он ничего не помнит. Он был почти без сознания. Я спрятала бумаги в сейф. Код он не знает. Я сменила его на прошлой неделе, сказала, что старый забыла.

Меня будто окатило кипятком. Пот выступил на лбу, ладони стали влажными. Я прислонился к стене, иначе просто сполз бы на пол.

«Я знаю, кто отец».

Эти слова падали в темноту квартиры тяжелыми камнями. Одно за другим.

— Олег, перестань, — голос Марины вдруг стал мягче. В нем появились те самые ласковые нотки, от которых у меня раньше слабело сердце. — Мы же договорились. Кирилл заканчивает обучение, ему сейчас нельзя такое. И Сергей... Сергей нам еще нужен. Пока нужен. Ты же знаешь, у него закрывается большая сделка. Там будет крупная выплата. Потерпи. Мы столько лет терпели. Потерпим еще немного.

Я перестал дышать.

Столько лет.

Кирилл.

Мой младший сын. Моя гордость. Мальчик, которого я носил на руках, когда он не мог уснуть. Тот, кому я оплатил лучшие школы, обучение, стажировки. Тот, кто решил стать врачом, потому что хотел быть похожим на «дядю Олега».

На дядю Олега.

Все сложилось мгновенно. Сухо, страшно, окончательно.