На улице шел мокрый снег. Люди спешили по тротуарам, пряча лица в воротники. Я вдохнул холодный воздух полной грудью и впервые за много лет почувствовал странную свободу.
Терять было уже нечего. Страх ушел. Осталась ясность.
Завтра все закончится.
Ресторан встретил нас блеском люстр, запахом дорогих духов и горячих блюд. Я снял небольшой банкетный зал: уютный, с тяжелыми шторами, мягким светом и сценой для поздравлений.
Гости собирались неспешно. Мои деловые партнеры — седые, грузные, в дорогих костюмах. Подруги Марины — ухоженные женщины, громко обсуждавшие косметологов и поездки. Родственники, знакомые, старые приятели.
Я стоял у входа и принимал поздравления. Улыбка застыла на лице, как гипсовая маска.
— Сергей, красавец! Тридцать лет — это подвиг!
— Да, — кивал я. — Подвиг.
Марина была ослепительна. Жемчужное платье, открытые плечи, колье с камнями, которое я подарил утром. Она порхала между гостями, принимала цветы, смеялась, обнимала подруг. Играла счастливую жену так убедительно, что я почти мог бы поверить. Почти.
Олег появился эффектно: в темном костюме, с огромным букетом белых роз.
— За молодых! — громко сказал он с порога.
Зал зааплодировал. Он подошел к Марине и поцеловал ей руку. Чуть дольше, чем положено другу семьи. Я смотрел, как внутри у меня натягивается струна.
Следом вошел Кирилл.
— Пап, поздравляю, — сказал он, обнимая меня. — Извини, задержался.
— Главное, ты здесь, сынок.
Артем стоял в углу у аппаратуры. Без галстука, в простом пиджаке. Мы встретились взглядами. Он едва заметно кивнул.
Все было готово.
Банкет начался. Тосты, звон бокалов, поздравления, смех. Я целовал Марину под возгласы гостей и чувствовал вкус ее помады — сладкий, приторный, чужой.
Олег взял слово одним из первых. Постучал вилкой по бокалу и встал…
