Он тепло улыбнулся в ответ. Это была та самая, невероятно светлая улыбка, которую она так ясно помнила со дня их первой встречи в парке. Он тихо ответил: «Обязательно увидимся, если доживём до победы».
Она бросилась к нему на шею и крепко обняла. Анна прижалась к мужу изо всех сил, отчаянно пытаясь навсегда запомнить живое тепло его тела, родной запах его кожи и гулкое биение его сердца под сукном шинели. Потом она нашла в себе силы отстраниться.
Он легонько подтолкнул её в спину и сказал: «Всё, пора, иди». И она пошла. Девушка начала осторожно спускаться на дно оврага, глубоко увязая в рыхлом снегу почти по самое колено.
Добравшись до середины крутого спуска, она не выдержала и обернулась назад. Он всё ещё неподвижно стоял на самом краю обрыва. Это был тёмный, одинокий силуэт на фоне бескрайнего звёздного неба.
Она подняла руку и робко помахала ему на прощание. Мужчина в ответ молча поднял свою руку. Потом она решительно повернулась и пошла дальше.
Она карабкалась вверх, на ту сторону оврага, навстречу своим. Настоящую правду о судьбе Дмитрия Анна смогла узнать только спустя двадцать лет после победы. До этого момента она вообще не знала о нём ничего.
Она не знала, остался ли он жив, и не имела ни малейшего понятия о том, что именно с ним случилось после той морозной ночи в феврале сорок четвёртого. Абсолютно все её официальные запросы в инстанции долгие годы оставались без ответов. «Запрашиваемая вами информация по-прежнему засекречена», — сухо говорили ей чиновники.
«Пожалуйста, наберитесь терпения и подождите». И она покорно ждала. Анна продолжала преданно работать в разведке вплоть до тысячу девятьсот пятьдесят третьего года.
После увольнения со службы она ушла преподавать в столичный университет иностранных языков. Замуж эта красивая женщина больше так и не вышла. И вовсе не потому, что не могла найти достойного человека, а потому, что сама этого категорически не хотела.
В глубине души она всё ещё продолжала преданно ждать своего Дмитрия. И вот, в тысячу девятьсот шестьдесят пятом году её неожиданно вызвали в центральное управление разведки. Она растерянно шла по длинным, казенным коридорам, минуя сотни безликих дверей с номерами, и совершенно не понимала, зачем её вообще позвали сюда спустя столько лет.
Возможно, нужно было ответить на какой-то старый рутинный запрос, возможно, намечалась очередная плановая проверка, а может быть, случилось что-то совсем другое. Пожилую женщину вежливо провели в маленький, скромно обставленный кабинет. Там за столом сидел хмурый полковник с абсолютно седыми висками.
Когда она вошла, он почтительно встал и жестом указал на пустой стул напротив себя. «Пожалуйста, присаживайтесь, Анна», — негромко сказал он. «У меня есть для вас крайне важные новости».
Он молча положил перед ней на стол толстую старую папку с ярким грифом «Совершенно секретно». Офицер лично снял с неё гриф ограничения доступа, открыл обложку и пододвинул документы поближе к ней. «Это подлинное личное дело вашего покойного мужа», — глухо произнёс он.
«Буквально на днях оно было частично рассекречено высшим руководством. Теперь вы имеете полное право прочитать всё, что здесь написано». Анна безотрывно читала эти страшные документы несколько часов подряд.
Она дрожащими руками листала пожелтевшие страницы, густо исписанные бледным машинописным текстом. Женщина со слезами рассматривала приколотые старые фотографии, вчитывалась в сухие строки донесений и официальных рапортов. И постепенно перед её глазами складывалась полная, жуткая картина того, что на самом деле произошло в том городе после её удачного побега.
Оказалось, что Дмитрий успешно продолжал свою опасную подпольную работу вплоть до самого конца тысячу девятьсот сорок четвёртого года. Целых восемь долгих месяцев после её благополучной эвакуации он безупречно играл роль генерала фон Риделя. Всё это время он бесперебойно передавал Центру бесценную информацию, которая в итоге спасла тысячи жизней наших солдат.
Его точные разведданные помогли командованию вовремя сорвать сразу несколько крупных немецких контрударов. Эта информация помогла гениально спланировать крупнейшую наступательную операцию союзников и в кратчайшие сроки освободить огромные оккупированные территории. А потом неутомимый следователь Кранц всё-таки смог выйти на его след.
Как именно произошёл этот фатальный провал, в материалах дела подробно не говорилось. Об этом свидетельствовала только одна короткая, сухая запись на полях. «Особо ценный агент был раскрыт в результате предательства внутри самой немецкой штабной сети»…
