— не понял Павел.
— Таро, — объяснила старуха, затягиваясь трубкой. — Зара видит будущее. Не всегда ясно, но видит.
Павел не был склонен верить в мистику, но после сегодняшнего дня он был готов поверить во что угодно.
— Зара, — сказал он, — мне нужно поговорить с вами. О Игоре Белове. И о вашей дочери.
Лицо Зары стало жестким.
— Он послал вас? Чтобы я отстала от него?
— Нет. Он даже не знает, что я здесь. Я приехал сам. Потому что считаю, что вы оба должны выяснить правду. Для ребенка.
Зара посмотрела на младенца в своих руках, потом на Павла.
— Входите.
Внутри дома было просто, но чисто. Старая мебель, ковры на стенах, иконы в углу. Пахло чем-то пряным, наверное, готовили на кухне. Зара усадила Павла за стол, а сама села напротив, укачивая дочку. Старуха ушла в другую комнату, оставив их наедине.
— Расскажите мне все с самого начала, — попросил Павел. — Как вы познакомились с Беловым, что произошло?
Зара вздохнула и начала рассказ. Ее голос был тихим, но твердым.
— Это было год назад, в октябре. Я гадала возле офисного центра на Центральной, зарабатывала на жизнь. Игорь вышел из здания поздно вечером, был пьян, расстроен. Он подошел ко мне, попросил погадать. Я разложила карты и увидела там беду: смерть в семье, одиночество, невозможность продолжить род. Я сказала ему об этом, и он засмеялся. Сказал, что я права, что врачи только что поставили ему диагноз – бесплодие. Что его мечта о детях разбита. Он был так несчастен, что мне стало его жаль. Мы разговорились. Я пригласила его к себе, в съемную комнату тогда, недалеко от центра. Сварила ему кофе, успокоила.
— А потом?
Она замолчала, опустив глаза.
— Потом одно привело к другому. Это была одна ночь. Утром он ушел, оставил деньги на столе, словно я проститутка. Я не стала его искать, не стала требовать чего-то. Думала, просто забуду. Но через два месяца поняла, что беременна.
Павел слушал, не перебивая.
Зара продолжала:
— Я не хотела делать аборт. Это противоречит нашим традициям. Решила родить и растить дочь сама. Но когда Маша родилась, я поняла, что не могу молчать. Игорь Белов – отец моего ребенка, и он должен знать об этом. Я пришла к нему, показала девочку. Он прогнал меня. Сказал, что я лгу, что это не его ребенок, потому что он не может иметь детей. Я пыталась объяснить, что чудеса случаются, что врачи могли ошибиться, но он не хотел слушать. Пригрозил полицией. И я ушла.
— Но вы не сдались, — заметил Павел.
— Нет. Потому что карты показывали мне, что Игорь в опасности. Что он умрет, если кто-то не вмешается. Я гадала каждый день, пытаясь понять, что угрожает ему. И три дня назад увидела ясно: операция, больница, кровь, подмена. Я поняла, что должна предупредить того, кто будет оперировать его. Нашла информацию, узнала, что это будете вы, доктор Романов. Пришла к больнице, ждала вас. И когда вы вышли, я знала, что должна сказать.
Павел покачал головой, пораженный.
— Но как вы могли знать про анализы? Про то, что кто-то подменит их?
— Я не знала деталей. Только видела образы — ложь, чужая кровь, опасность. Вам нужно было проверить, и вы проверили. Остальное — ваша заслуга.
Павел задумался, потом спросил:
— Зара, вы хотите, чтобы Белов признал дочь?
— Я хочу, чтобы Маша знала своего отца, — ответила она просто. — Я не прошу денег, не прошу его любви. Просто хочу, чтобы он посмотрел на нее, признал, что она его кровь. Это важно для девочки, когда она вырастет.
— А если он откажется?
— Тогда я уйду и не буду больше беспокоить его. Но я хочу, чтобы он увидел ее хотя бы раз. По-настоящему увидел, а не прогнал, как в прошлый раз.
Павел посмотрел на спящего младенца. Маша была красивой малышкой, с темными волосиками и пухлыми щечками.
— Хорошо, — сказал он. — Я поговорю с Беловым. Попрошу его встретиться с вами. Но обещать ничего не могу.
Зара кивнула:
— Спасибо, доктор. Это все, что я прошу.
Павел вернулся в столицу уже вечером. В клинике было тихо, большинство пациентов спало. Он поднялся на этаж, где находились палаты братьев Беловых. Игорь лежал в своей палате, смотрел в окно. Виктория сидела рядом, держа его за руку. Когда вошел Павел, они оба повернулись к нему.
— Доктор, — Игорь приподнялся на кровати. — Где вы были? Нам сказали, что вы куда-то уехали.
— Я ездил к Заре, — честно ответил Павел. — К той самой цыганке, которая предупредила меня.
Виктория вздрогнула. Игорь сжал челюсти:
— Зачем?
— Потому что она спасла жизнь вашему брату. И потому что мы должны выяснить правду о ее ребенке.
— Какая еще правда? — Игорь встал с кровати, подошел к Павлу. — Я же сказал, что не могу иметь детей. Этот ребенок не мой.
— Игорь Андреевич, — терпеливо сказал Павел, — диагноз бесплодия не абсолютен. Есть шанс, пусть небольшой, что зачатие произошло. Единственный способ узнать наверняка — сделать тест ДНК.
— Я не буду это делать.
— Почему? — резко спросил Павел, и в его голосе прозвучала сталь. — Потому что боитесь узнать правду? Или потому что не хотите нести ответственность за свои поступки?
Игорь замер, глядя на него. Виктория тихо сказала:
Обсуждение закрыто.