До четырнадцати лет Марина была ласковой и домашней. Потом словно подменили. С полудня вертелась перед зеркалом, примеряла яркие серьги, а вечером убегала с подругами на танцы в соседний посёлок и возвращалась глубокой ночью. Степан сердился недолго: голос у него был тихий, поднять руку на дочь он не мог, а суровые запреты отменял через день. Галина разговаривала, уговаривала, взывала к совести — всё без толку. Музыка, компании и новые поклонники кружили Марине голову.
В восемнадцать она уехала с приезжим молодым человеком. Учёбу бросила, родителей не послушала. Через год вернулась одна, уставшая и разочарованная. Устроилась в контору соседнего посёлка, но задержалась там ненадолго. Вскоре объявила, что отправляется на заработки в далёкий промышленный край. Вместе с ней ехали подруга Лариса и её муж Павел. Лариса была дочерью Лидии, давней приятельницы Галины, поэтому провожали молодых обе семьи.
Первые два месяца от Марины не приходило ни строчки. Лариса писала матери каждую неделю, и только из её писем Галина узнавала, что дочь устроилась, получила место в общежитии и жива-здорова. Потом наконец пришёл короткий листок от Марины: писала наспех, сообщала, что всё у неё хорошо и свободных мужчин вокруг хватает. Следующее письмо добиралось до дома почти четыре месяца. За это время Марина успела перебраться ещё дальше. Лариса с Павлом остались на прежнем месте, а след дочери снова начал теряться.
Из редких вестей складывалась рваная, непонятная жизнь. Марина вышла замуж, вскоре разошлась, потом сообщила о втором браке с большим начальником и новом переезде. Неподалёку от того города обосновались Лариса с Павлом. Галина просила Лидию узнать хоть что-нибудь, однако прежние подруги уже не общались.
Когда Степан тяжело заболел и быстро угас, Богдан приехал с женой Оксаной и сыновьями сразу. Марины на похоронах не было. Позже выяснилось: она даже не знала о смерти отца, потому что опять сменила адрес и никому не сказала.
Три года Галина жила без единой вести от дочери. Богдан наводил справки, писал знакомым, пытался искать через официальные службы, а потом устал.
— Мама, она всю жизнь поступает только так, как удобно ей, — говорил он. — Мы рядом, внуки рядом. Почему ты должна губить себя из-за человека, который о тебе не вспоминает?
За сына материнское сердце было спокойно. У Богдана с Оксаной всё складывалось хорошо, мальчики выросли, старший уже женился, младший учился. Навещали бабушку реже, но Галина не обижалась. А тревога за Марину год от года становилась тяжелее. Она рассылала письма по прежним местам работы дочери и получала сухие ответы: такая сотрудница здесь не числится. Обращаться в розыск боялась — вдруг вмешательство только навредит. Но сидеть сложа руки больше не могла.
Последний известный след вёл к Ларисе и Павлу. С них Галина и решила начать. Лидия отговаривала: молодые уже пытались искать Марину и выяснили слишком мало. Надежда пугала долгой дорогой. Богдан предлагал подождать. Галина слушала всех и знала, что всё равно поедет. Внутри жило необъяснимое чувство: дочь зовёт её, даже если сама об этом не знает…
