Дарина быстро подняла малышку, села с ней за стол и дала баранку. Мальчик потянулся к бутылкам в углу.
— Миша, не трогай. Я сколько раз говорила?
Галина позвала его, и ребёнок без страха забрался к ней на колени. Она покачивала мальчика и не могла отвести глаз от внучки.
— Прости, что мы без приглашения, — начала Лариса. — Твоя бабушка только недавно узнала, что у Марины есть дочь.
— Я знаю, — спокойно ответила Дарина. — Мама скрывает меня. Думает, что с ребёнком её никто не возьмёт замуж. Она обещала забрать, когда устроится.
Лариса растерянно покачала головой. Галина спросила:
— Как тебе здесь живётся, Дариночка?
— Хорошо.
Ответ прозвучал слишком быстро. Девочка занялась малышкой и больше не смотрела на гостей.
— Я живу в деревне, — продолжила Галина. — Дом у нас каменный, комнат несколько. Рядом река, летом дети купаются, ходят за грибами и ягодами. Я после смерти деда совсем одна. Он так и не узнал, что у него есть внучка.
Дарина слегка подняла голову.
— У тебя ещё два двоюродных брата. Один уже окончил институт и женился, второй учится. Живут они не рядом, но приезжают. Большая у тебя семья, просто никто о тебе не знал.
Миша потянулся к сахарнице. Галина хотела дать кусочек, но Дарина остановила:
— Ему нельзя много сладкого, у него сыпь бывает.
— Тогда баранку?
Девочка кивнула. В этом коротком движении было столько привычной ответственности, что Галина окончательно поняла: двенадцатилетний ребёнок здесь давно живёт как взрослый.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — сказала она и сразу испугалась своей прямоты. — Марина просила тебя забрать. Но дело не только в её просьбе. Я не знала о тебе. Как только узнала, сразу вернулась. Уже почти месяц по дорогам, получается, ради этой встречи.
Дарина осторожно уложила малышку в кроватку. Та сразу потянулась к ней, и девочка снова взяла ребёнка на руки. Галина видела: внучка не просто сомневается, ехать ли с незнакомой бабушкой. Она переживает, что будет с малышами, если она уйдёт.
— Кто за ними останется? — наконец спросила Дарина.
— Это должны решить их родители, — ответила Лариса. — Ты ребёнок, а не нанятая няня.
— Тётя Инна работает. Миша в садик не ходит, маленькая часто болеет.
— Ты помогаешь им давно?
— С весны. Сначала бабушка ещё вставала, потом тётя Мария стала у неё жить, а меня сюда привезли.
Каждую фразу Дарина произносила без жалобы. Рассказывала, как встаёт раньше всех, разогревает завтрак, стирает детские вещи, бежит в магазин. Школьные учебники остались у Евдокии Семёновны, но она иногда брала книги у соседских детей, чтобы не забыть пройденное. Инна обещала осенью решить вопрос со школой.
Галина слушала и чувствовала одновременно гордость и ярость. Внучка оказалась доброй, собранной, терпеливой — и именно поэтому взрослые переложили на неё собственную жизнь.
— У нас тоже будет много дел, — сказала она. — Я держу кур, есть огород и сад. Но ты будешь помогать, а не отвечать за всё. Сначала школа. Потом отдых. На реку пойдёшь, подруг найдёшь. Домашняя работа никуда не денется, только она не должна заменять детство…
