За время отсутствия Галины обнаружился паспорт. Проводница нашла документ в вагоне: воры забрали деньги и кольцо, а ненужные бумаги выбросили. По адресу из заявления известие пришло Бондаренко. Паспорт лежал в отделении полиции и готовился к отправке по месту жительства.
Наутро Павел поехал вместе с Галиной. Документ успели забрать до отправки. Когда знакомая обложка легла ей в ладонь, Галина испытала такое облегчение, будто вернули часть прежней жизни.
Лариса взяла отгул и объявила, что на поиски Дарины поедет вместе с ней.
— Одну вас больше не отпущу. Вы изменились, тётя Галя. Стали смелее, но держитесь на одном упрямстве.
— Как тут не держаться? Двенадцать лет не знала, что внучка растёт у чужих. Степан умер и даже не услышал о ней. А мы ведь девочку в семье всегда ждали.
Автобус увёз их в пригород. От остановки женщины шли по кривой улице частного сектора: бетонные столбы, разномастные заборы, редкие кусты. У обочины чернел остов сгоревшей машины, во дворах лаяли собаки. Галине показалось, что жители давно перестали замечать запущенность своей улицы. Возле нужного дома они несколько раз позвали хозяйку и уже хотели постучать в окно, когда на крыльце появилась женщина в годах с круглым вязаным половиком в руках.
— Евдокия Семёновна здесь живёт? — спросила Лариса.
— Здесь. А вы кто? Из социальной службы?
Галина не выдержала осторожных объяснений.
— Я бабушка Дарины. Мать Марины. Только недавно о внучке узнала.
Женщина всплеснула руками, уронила половик, подняла и снова повесила на перила.
— Наконец-то кто-то вспомнил о девочке. Заходите.
В доме было бедно, но чисто и жарко натоплено. Следов ребёнка Галина не заметила: ни школьных тетрадей, ни одежды, ни игрушек. Женщина, представившаяся Марией, громко позвала хозяйку.
Из комнаты медленно вышла полная старушка в тёплой безрукавке, шерстяных носках и простом платке. Она держалась за косяк и щурилась, пытаясь рассмотреть гостей.
— Кто пришёл?
— Евдокия Семёновна, меня Галиной зовут. Дарина — моя внучка. Я мать Марины.
— Чего сказала? Не слышу.
Мария повторила громче. Евдокия опустилась на табурет, закачалась и заплакала.
— Приехала… Всё-таки приехала вторая бабушка…
Разговаривать было трудно: хозяйка плохо слышала, переспрашивала и отвечала невпопад. Галина наклонилась почти к самому её уху.
— Где Дарина? Я хочу её забрать.
— Нет Дариночки. Нету её здесь.
Галина побледнела. Мария быстро вмешалась:
— Не пугайте человека, Евдокия Семёновна. Девочка жива. Я соседка, теперь почти всё время здесь, потому что хозяйка совсем ослабла. Родных у неё почти не осталось: оба сына умерли. Весной Дарину забрала Инна, внучка Евдокии Семёновны от старшего сына. У Инны двое маленьких детей-погодков, ей нужна помощь. Девочка живёт у неё.
— А школа?
— Осенью начнут проверять документы. Выяснится, что ребёнок фактически у дальней родни без оформленной опеки, и вмешаются службы. Мы этого боимся.
— Я оформлю всё. Заберу её домой.
Мария посмотрела исподлобья.
— Вы правда столько лет не знали?
Галина перекрестилась.
— Клянусь, узнала несколько дней назад. Мы и о том, что Марина была замужем, почти ничего не знали.
Лариса подтвердила её слова. Тогда Мария рассказала остальное. Вначале семья Марины жила нормально. Потом она начала пропадать, заводить романы, оставлять маленькую дочь на мужа и свекровь. Артём в конце концов выгнал жену. Работал далеко, часто уезжал, но деньги на ребёнка присылал. После его смерти все заботы легли на Евдокию Семёновну. Марина появлялась редко и вскоре исчезла совсем…
