Галина увидела белый потолок, женщину-врача и ещё двух встревоженных сотрудников. Она лежала на кушетке в заводском медпункте. В углу стояли обе её сумки.
— Где я?
— Вы потеряли сознание у проходной. Давление очень высокое. Вам необходимо в больницу.
Галине дали таблетку, воду и сладкий чай. Дежурный заглянул в кабинет уже без прежней резкости. Сотрудники переговорили между собой и снова спросили, кого она разыскивает. На этот раз обещали позвонить по внутренним телефонам.
— В больницу поедете? — повторила врач.
— Не могу. Я не местная, паспорта нет. Мне бы дочь найти…
Договорить не удалось. После недель упрямства и страха нервы наконец отпустили. Галина закрыла лицо руками и расплакалась. Ей было стыдно жаловаться чужим людям, но остановить слёзы она не могла.
— Лежите спокойно, — женщина поправила подушку. — Сейчас найдут вашего человека. Потом решим, что делать дальше.
Через полчаса в дверях появился невысокий лысеющий мужчина в сером костюме и галстуке.
— Меня просили зайти. Кто-то разыскивал Андрея Кравченко?
Галина медленно села и разгладила брюки на коленях.
— Вы Андрей Михайлович?
Мужчина кивнул.
— Я Галина, мама Марины.
Его лицо мгновенно изменилось. Он отступил на полшага и спросил слишком громко:
— Какой ещё Марины?
При этом Андрей покосился на врача, которая заполняла журнал. Галина поняла: при свидетелях он не скажет ничего. Страх, что мужчина развернётся и исчезнет, придал ей сил. Она поднялась с кушетки, придерживаясь за стену, и вышла в коридор. Врач окликнула, но Галина уже ухватила Кравченко за рукав.
— Мне ничего от вас не нужно. Только адрес скажите. Где моя дочь?
Он поправил галстук, оглянулся на дверь медпункта и попытался освободить руку.
— Не понимаю, о ком вы.
— Понимаете. Я через столько дорог сюда добралась. Неужели не назовёте один адрес?
Мужчина выдержал её взгляд, отвёл глаза и тихо произнёс:
— Дом шесть, квартира двенадцать. Одна из улиц возле старой арки. Сейчас она должна быть дома.
После этого быстро ушёл по длинному коридору.
Врач требовала госпитализации, выписала рекомендации и велела сразу после возвращения обратиться к своему доктору. Галина пообещала всё выполнить, поблагодарила и оставила на столе банку домашних помидоров. Женщина пыталась вернуть подарок, но пациентка уже подхватила сумку.
То ли лекарство подействовало, то ли близость встречи вытеснила слабость, но до нужного двора Галина добралась без нового приступа. Автобус высадил её у квартала старых домов. Она прошла под низкой аркой, спросила у мальчишек, игравших в мяч, где первый подъезд, и поднялась на третий этаж.
Перед дверью остановилась. Провела гребнем по волосам, облизнула пересохшие губы, поправила кофту. Столько лет ожидания осталось по ту сторону тонкой стены. Галина нажала звонок.
Замки звякнули почти сразу. В тёмной прихожей появилась Марина — немного располневшая, в длинном шёлковом халате с крупными цветами, с распущенными волосами. Сначала её глаза светились ожиданием, потом она увидела мать и застыла.
— Мама? Ты откуда?
Галина прикрыла рот рукой, но рыдание всё равно вырвалось.
— Мариночка… Нашла тебя…
Она шагнула внутрь. Дочь отступила, продолжая задавать один и тот же вопрос. Галина сбивчиво рассказывала о деревне, письмах, поездах и Ларисе. Не успели пройти в комнату, как она с благодарностью упомянула Андрея Кравченко.
— Он мне адрес дал. Иначе я бы ещё неизвестно сколько ходила…
