— Вот я и думаю, — Роман сделал театральную паузу, — может, устроим обмен? Как в кино. Мужики, кто готов поменяться? Заберите мою пустоголовую овцу!
Он громко рассмеялся.
Ждал, что зал взорвется смехом.
Но зал молчал.
Тишина стала тяжелой, почти липкой. Даже музыка будто отступила на задний план.
Роман стоял на сцене с микрофоном и улыбался всё менее уверенно. Он начал понимать, что шутка не сработала.
И в этот момент поднялся Виктор Сергеевич.
Не резко. Не демонстративно. Он спокойно отодвинул стул, выпрямился, поправил пиджак и произнес так ясно, что услышали все:
— Я согласен.
Время будто остановилось.
Роман застыл. Улыбка исчезла. Глаза расширились. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Виктор Сергеевич сделал шаг вперед.
— Вы предложили обмен, — сказал он негромко, но в зале было так тихо, что каждое слово прозвучало отчетливо. — Я принимаю.
Роман побледнел. Рука дернулась, микрофон выпал и с грохотом ударился о пол. Колонки пронзительно взвизгнули.
— Я… я же пошутил, — пробормотал он. — Это просто шутка.
Виктор Сергеевич не улыбнулся.
— При свидетелях вы публично унизили жену и предложили ее любому желающему. Я откликнулся. Мужчина должен отвечать за слова. Или вы к этому не привыкли?
Никто не двигался. Кто-то застыл с бокалом. Кто-то держал вилку в воздухе. Влада больше не смеялась.
Алина медленно поднялась из-за стола.
Все взгляды перешли на нее.
Она пошла через зал спокойно, ровно. Каблуки тихо стучали по полу. Ни спешки, ни дрожи. Подойдя к столу руководства, она остановилась рядом с Виктором Сергеевичем.
Он повернулся к ней.
В его взгляде не было насмешки. Не было жалости. Только спокойное уважение.
— Мне жаль, что вам пришлось это услышать, — сказал он тихо. — Но я не мог позволить ему продолжать. Если хотите, я отвезу вас. Завтра решим, что делать дальше.
Алина кивнула.
Слова были лишними.
Виктор Сергеевич повернулся к залу:
— Для меня вечер окончен. Всем спасибо. С наступающим.
Он протянул Алине руку. Она взялась за нее.
Они направились к выходу. Люди молча расступались. Роман стоял у сцены, бледный, растерянный, совершенно неспособный произнести хоть что-нибудь.
Алина не оглянулась.
Ни разу.
У входа их ждала темная машина с водителем. Виктор Сергеевич открыл дверь, помог Алине сесть, затем сел рядом. Автомобиль плавно тронулся.
Первые минуты они ехали молча.
Потом он спросил:
— Давно?
Алина не удивилась.
— Точно знаю — несколько месяцев.
Он кивнул…
