— Выслушайте меня. У меня есть предложение. Я давно живу один. Дом большой, свободных комнат больше, чем нужно. Я не предлагаю ничего двусмысленного. Просто место, где вы сможете спокойно подумать, привести документы в порядок и решить, как жить дальше. Без давления. Если понадобятся юристы или помощь с бумагами — помогу.
Алина посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что за годы работы я научился видеть людей. Ваш муж — пустой человек. А вы нет.
Она отвернулась к окну. За стеклом проплывали огни, редкие прохожие, витрины, праздничные украшения.
До нового года оставались часы.
До новой жизни — меньше.
— Хорошо, — сказала она. — Спасибо.
Виктор Сергеевич больше не задавал вопросов.
А в ресторане Роман всё еще стоял у сцены.
Люди начали расходиться. Кто-то прошел мимо с едва заметной усмешкой. Кто-то демонстративно отвернулся. Влада поднялась из-за стола и ушла, даже не взглянув на него.
Он остался один посреди зала, где только что одной пьяной фразой разрушил собственную жизнь.
Машина остановилась у высокого современного здания в центре большого города. Алина вышла и на секунду подняла голову. Стекло, свет, широкие окна, мягкая подсветка. Такие дома раньше она видела только в журналах и рекламных проектах.
Виктор Сергеевич провел ее внутрь. Сотрудник у входа молча кивнул. Лифт поднял их наверх. Двери открылись в просторную прихожую.
Он включил свет.
Алина огляделась. Деревянный пол, высокие потолки, картины на стенах, густая тишина. После ресторанного шума всё казалось почти нереальным.
— Гостевая спальня справа, — сказал Виктор Сергеевич. — Ванная напротив. Кухня дальше, если захотите чаю или еды. Я в другой части квартиры. Мы не будем мешать друг другу.
Он открыл дверь комнаты и включил свет.
Большая кровать с белым бельем, шкаф, тумба, торшер, окно во всю стену и ночной город за стеклом.
— Спасибо, — тихо сказала Алина.
— Отдыхайте. Если что-то понадобится — я рядом. Спокойной ночи.
Дверь закрылась.
Алина осталась одна.
Она села на край кровати и посмотрела на свои руки. Они уже не дрожали. Внутри тоже не было прежней бури. Ни злости, ни слез, ни желания кричать.
Только усталость.
Она легла поверх покрывала, не сняв платье, и закрыла глаза.
Тем временем Роман ехал домой на такси. Пьяный, злой, растерянный. Водитель молчал, лишь иногда бросал взгляд в зеркало на взъерошенного пассажира.
Роман пытался понять, что случилось.
Он ведь просто пошутил. На таких вечерах все говорят глупости. Почему директор сделал вид, будто это всерьез? Почему Алина ушла с ним? Может, это розыгрыш? Может, она сейчас приедет домой, и они всё обсудят?
Он открыл дверь квартиры.
Темно.
Тихо.
Свет не горел.
— Алин? — позвал он.
Ответа не было.
Он прошел в комнату, заглянул в ванную, на кухню. Никого.
На столе лежал лист…
