— Заткнись, — рявкнул он. — Поедешь с нами. Климов, неси наручники. У деда совсем крыша съехала.
Сержант нехотя направился к патрульной машине. Он уже чувствовал, что смешного здесь больше ничего нет.
Именно в этот момент Савелий Андреевич опустил руку в карман брюк.
Ратников мгновенно схватился за кобуру.
— Руки покажи! Быстро!
Голос сорвался, стал высоким, почти визгливым.
Старик медленно вынул двумя пальцами маленький старый кнопочный телефон. Такие давно исчезли с витрин, но этот выглядел так, будто прошёл через огонь, падения и чужие судьбы. На корпусе тянулась глубокая царапина, похожая на заживший шрам.
Савелий Андреевич даже не посмотрел на экран. Он просто нажал одну кнопку и удержал её.
— Кому звонишь? — Ратников шагнул к нему. — Убери сейчас же!
Он попытался выбить телефон, но старик отвёл руку с такой точностью и скоростью, что инспектор ударил по воздуху и едва не качнулся вперёд.
— Я активировал сигнал, — спокойно сказал Савелий Андреевич.
На тусклом дисплее вспыхнул красный значок.
— Это аварийный протокол. Если подтверждение не поступает в течение тридцати секунд, сюда направляется группа быстрого реагирования специальной службы. Надеюсь, тебе хотя бы в общих чертах объясняли, что это означает. Или на инструктажах вы слушали только то, как жезлом махать?
Ратников застыл. В памяти неприятно всплыли недавние разговоры старших: проверки, закрытые группы, люди, с которыми лучше не сталкиваться даже по случайности.
Он оглянулся на старый внедорожник, на выцветший китель Савелия Андреевича, на обрывки документа под своим ботинком.
— Брешешь, — выдавил он, но прежней уверенности в голосе уже не было. — Какой ещё протокол? Какая служба? Твоя машина стоит меньше, чем моя форма.
— Машина здесь ни при чём, — ответил старик, убирая телефон. — Мои данные защищены особым порядком. После тридцати лет службы в структурах, о которых тебе не рассказывали даже шёпотом, такие вещи не остаются без контроля. Когда ты уничтожил удостоверение, сработала внутренняя отметка. Формально это нападение на носителя сведений особого уровня доступа.
По спине Ратникова пробежал холодок. Он вспомнил странную полоску внутри документа, которую принял за старую ламинацию.
Климов остановился на полпути, держа в руках наручники.
— Глеб, — тихо сказал он. — Может, отпустим его? Слишком уж странный старик. Вдруг он правда из бывших?
