Дома Оксана сказала матери, что упала с мотоцикла в лесу. Мать ахала, наносила бадягу на синяки и ругала Андрея за неосторожную езду. Оксана молчала.
Внутри у неё была выжженная пустыня. Она зашла в свою комнату, посмотрела на свадебное платье, висящее на шкафу. Белое, воздушное, как облако, символ чистоты.
Теперь оно казалось ей саваном. Она вспомнила глаза Андрея. Пустые, трусливые глаза предателя.
Она поняла, что не сможет жить с этим. Но и просто уйти она не могла. Зло должно быть наказано.
Не по закону. Закон тут бессилен. У Андрея папа — руководитель, всё прикроет.
А по высшей справедливости. Оксана пошла в сарай. Там, в старом сундуке, хранилось приданое.
Среди полотенец и скатерти лежала огромная хрустальная ваза. Гордость семьи. Подарок бабушке.
Тяжёлая ваза из импортного хрусталя играла на солнце острыми гранями. Оксана взяла её. Взяла тяжёлый молоток.
Завернула хрусталь в плотную холщовую тряпку, свернув её в несколько слоёв, чтобы осколки не разлетелись. И начала бить. Она била методично, ритмично, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть, всю свою боль.
Дзынь, хрусть. Дзынь. Ей не нужны были осколки.
Ей нужна была пыль. Она тёрла тряпку с битым стеклом скалкой, превращая содержимое в мельчайшую, невидимую глазу пудру, стеклянную муку. Это старый, страшный рецепт.
Мелкое стекло не чувствуется на языке. Оно не имеет вкуса. Но, попадая в желудок и кишечник, оно начинает свою работу.
Оно режет. Оно впивается в стенки, вызывая чудовищное внутреннее кровотечение, которое невозможно остановить, потому что врачи не сразу поймут причину. Она пересыпала стеклянную пудру в маленькую баночку.
Потом пошла в погреб. Нашла графин с самым густым, самым тёмным вишнёвым вином. Всыпала порошок туда.
Взболтала. Стекло исчезло в рубиновой жидкости. Смерть растворилась в сладости…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
