Выйдя на прогретое солнцем крыльцо суда, Оксана сняла темные очки и подставила лицо ветру. Многотонная бетонная плита, давившая на нее все это время, рассыпалась в пыль. Она была свободна.
Когда апелляцию отклонили, Оксана поехала в свою теперь уже законную квартиру. Ключ мягко провернулся в замке. Внутри пахло застоявшимся воздухом и пылью.
Все те же ровные, безликие стены, минималистичный холодный ремонт. Богдан органически не переносил то, что называл «хламом»: любые мелочи, несущие отпечаток чужой индивидуальности. Она прошла в спальню.
В дальнем углу под кроватью, покрытая слоем пыли, обнаружилась обычная обувная коробка. Оксана вытащила ее на свет. Внутри хранились осколки ее прошлой личности, потускневший браслет от родителей, пачка студенческих фотографий, открытки от подруг с глупыми смешными надписями.
Все то, что вызывало у мужа приступы раздражения и что она прятала, словно запрещенную литературу. С глянцевой карточки на нее смотрела загорелая девушка со смеющимися глазами на фоне моря. Куда делись ее мечты? Кем она стала в этих стенах? Богдан не просто ломал ей ребра.
Он планомерно, день за днем стирал ее суть, форматируя живого человека под удобный, бессловесный механизм. «Больше никто и никогда этого не сделает», — произнесла она в пустоту комнаты, аккуратно складывая карточки обратно в коробку. Ночевать здесь она не могла.
Стены все еще фонили застарелым ужасом, кровать помнила ее слезы и привкус крови на губах. Решение сформировалось мгновенно. Оксана достала мобильный и набрала номер риэлтора.
— Добрый день, мне нужно сдать квартиру в аренду, — сказала она, глядя на пустую гостиную. — И подыщите мне вариант для покупки: небольшую светлую квартиру, желательно в другом районе.
Первое июля выдалось душным, но внутри стеклянной башни «Вектор Плюс» царил идеальный микроклимат.
Оксана опустилась в эргономичное кресло из светлой кожи. Теперь на двери ее кабинета висела матовая табличка «Начальник юридического отдела по работе с филиалами». Лариса Викторовна лично провела ее по этажу, знакомя с командой.
Ловя на себя оценивающие взгляды подчиненных, Оксана чувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев, но ее голос звучал на удивление густо и ровно. Она четко расставляла акценты, очерчивала границы новых проектов и без запинки отвечала на каверзные вопросы. Синдром самозванца, который Богдан годами взращивал в ней, растворялся в деловой рутине.
Тем же вечером она стояла посреди пустой квартиры на 18 этаже современного жилого комплекса. Панорамные окна впускали внутрь тягучий, медовый свет заходящего солнца, окрашивая голые бетонные стены в теплые тона. Далеко внизу густым зеленым морем шумел парк.
В этом пространстве, пахнущем строительной пылью и свежестью высоты, не было ни одного угла, где мог бы спрятаться страх. Воздух здесь казался легким, почти невесомым.
— Оформляйте. Я беру ее…
