— Нет, маленькая. Не о папе.
Соня больше не спрашивала, только прижималась крепче.
На третий день после встречи Марина поймала себя на мысли, от которой стало неловко. Она стояла за прилавком, помогала пожилой женщине выбрать зимние ботинки, а сама думала: «Он сказал, что не женат».
Она тут же одернула себя.
И что? Мужчина взрослый, образованный, обеспеченный, живет далеко. Зачем ему она? Женщина с ребенком, долгами, стоптанными туфлями и глазами, в которых слишком много усталости. Он сделал доброе дело. Оставил подвеску. Этого и так больше, чем она могла ожидать.
Марина запрещала себе думать о нем.
Но мысли возвращались.
К вечеру пятого дня она почти убедила себя, что это была короткая, странная, красивая встреча. И все. Нужно жить дальше. Завтра в магазин привезут новую коллекцию, придется прийти раньше, разложить коробки, подписать ценники.
В тот вечер она готовила ужин на маленькой электроплитке у тети Веры на кухне. Соня сидела рядом и рисовала. Когда в дверь постучали, Марина решила, что это соседка пришла за солью.
Дверь открыла тетя Вера.
Из коридора послышались шаги. Потом мужской голос.
Марина замерла с ложкой в руке.
В дверях кухни стоял Мартин.
В руках у него был большой бумажный пакет и букет — простой, живой: белые хризантемы и тонкие веточки с красными ягодами. На темном пальто блестели снежинки, еще не успевшие растаять.
— Здравствуйте, — сказал он спокойно, будто его появление было самым обычным делом. — Простите, что без предупреждения. Я хотел написать, но боялся, что вы скажете не приезжать. Адрес вы сами случайно назвали в кафе, когда рассказывали, где живете. Я запомнил.
Марина не могла произнести ни слова.
Соня выглянула из-за стола и посмотрела на незнакомого гостя серьезно, почти по-взрослому.
— Это вам, — сказал Мартин, протягивая Марине цветы. — А это нам всем. Я подумал, что приходить с пустыми руками неудобно.
В пакете оказалась еда — такая, которую Марина давно не покупала. Свежие фрукты, сыр, коробка шоколадных конфет, хороший чай. Внизу лежала маленькая коробка с ленточкой.
В ней была игрушка — мягкая белая лошадка с розовой гривой.
Соня подошла ближе и замерла.
Мартин опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Ты Соня?
Девочка кивнула.
— Мама рассказывала мне о тебе. Я подумал, тебе может понравиться. Если нет, мы можем поменять.
Соня посмотрела на лошадку, потом на мать, потом снова на Мартина. Осторожно взяла игрушку и прижала к щеке.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Ее зовут Облачко.
— Хорошее имя, — серьезно ответил Мартин.
Тетя Вера стояла в дверях кухни и улыбалась украдкой, будто пыталась скрыть, как рада этому внезапному гостю.
Они пили чай вчетвером на маленькой кухне. Тетя Вера достала старые чашки с золотистым ободком — те самые, которые берегла для особых случаев. Соня посадила Облачко рядом с собой и время от времени гладила лошадку по гриве.
Мартин расспрашивал девочку о садике, подружках, любимых книжках. Соня сначала отвечала смущенно, потом смелее. Он говорил с ней просто, без сюсюканья, без фальшивой взрослой веселости. И Соня это почувствовала.
Марина смотрела на них и думала: происходит что-то, чего она не ждала, не звала и не смела хотеть.
Когда стало поздно, Мартин сказал, что пойдет в гостиницу. Марина проводила его до двери.
На лестничной площадке он остановился.
— Я приехал не на один день, — сказал он тихо. — И не как гость. Я хочу, чтобы вы подумали об этом. Не сегодня. Я не буду торопить.
Марина кивнула. Слова не находились.
Он осторожно взял ее ладонь и подержал в своих руках. Просто подержал. Ничего больше.
— Спокойной ночи.
Он ушел…
