Богдан поднялся и осторожно обнял жену.
— Успокойся. Возможно, мама продаст жильё и распределит средства справедливо: часть даст Марьяне, часть — нам.
Оксана высвободилась и посмотрела на него с горькой жалостью.
— Ты правда веришь, что нам достанется хоть что-нибудь? Всё без остатка уйдёт твоей сестре. Для матери Марьянка всегда была главной, а ты оставался на втором месте.
— Перестань раздувать старую обиду и устраивать сцену.
— Это не старая обида, а то, чего ты не хочешь замечать. На нашей свадьбе она только и говорила, что у Марьяны праздник будет пышнее и платье дороже. И купила ей это платье, хотя мы тогда уже сами зарабатывали, а твоя сестра ещё училась.
Богдан не нашёл возражений. В памяти сохранились те же слова, произнесённые как будто невзначай, но повторённые не один раз. Тогда он предпочёл не придавать им значения. Сейчас прошлое складывалось в слишком ясную картину, и защищать мать становилось всё труднее.
— Ладно, — уже тише сказала Оксана. — Распоряжаться своим имуществом она вправе как угодно. Только не удивляйся, когда все средства достанутся Марьяне, а нам снова объяснят, что помочь невозможно.
Она ушла из кухни. Богдан остался один. Он вынул бутылку пива из холодильника, но долго не решался её открыть. Он любил и мать, и сестру, однако в глубине души знал: жена назвала вслух то, что он годами старался не замечать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
