Через несколько дней Алексей привёл к Светлане Романовне Виктора Григорьевича — седого представительного преподавателя в очках. Он представил их друг другу, и разговор в гостиной затянулся: юрист внимательно разбирал собранные бумаги, уточнял обстоятельства кредита. Тогда выяснилось, что Максим задолжал не только банку. Он занял крупную сумму у частных кредиторов, связанных с игорным бизнесом. Именно от них приезжали люди, угрожавшие Светлане Романовне.
— Разобраться будет трудно, но выход есть, — сказал преподаватель, закончив изучать документы. — Поддельная доверенность позволяет нам оспорить договор с банком. А частным кредиторам ваше имущество вообще не принадлежит, законных прав на него у них нет. Они вас запугивают. С такими угрозами можно обращаться в полицию.
— Только ведь тогда Максима начнут расследовать… — тревожно произнесла Светлана Романовна.
— За сделанное вашему внуку всё равно придётся отвечать, — мягко возразил Виктор Григорьевич. — Сейчас нам прежде всего надо обезопасить вас и сохранить дом.
Когда гость ушёл, хозяйка долго не произносила ни слова. Смотрела неподвижно перед собой, а потом повернулась к Алексею:
— Всё думаю, как же это получилось. Собственный внук так со мной обошёлся, а ты, чужой мальчик, заботишься больше родной крови. Удивительно жизнь распоряжается, правда?
Ответа у Алексея не нашлось. Ему было бесконечно жаль эту добрую, интеллигентную женщину. Он решил, что сделает для неё всё, что сможет.
Позже, уже в постели, он возвращался мыслями к их разговору. О родных людях Алексей мечтал всю жизнь: чтобы о нём заботились, чтобы и ему было о ком заботиться. Теперь такая семья, кажется, у него появилась. Всего двое — пожилая учительница с добрыми глазами и бывший детдомовец. Кровного родства между ними не было, зато ради другого каждый был готов многим поступиться. Думая об этом, он заснул.
Ноябрь стоял холодный и сырой. По вечерам Алексей возвращался из автосервиса продрогшим и первым делом разводил огонь в печи гостиной. Обычно к этому времени Светлана Романовна уже готовила ужин, и дом наполнялся запахом домашней еды. Так проходили их вечера, но с долгом легче не становилось. Виктор Григорьевич подал иск, добиваясь признания кредитного договора недействительным, однако слушание назначили только на февраль. До суда оставалось ждать, а тревога никуда не уходила.
Однажды срочный ремонт коробки передач задержал Алексея в автосервисе. Клиент просил закончить работу, хозяин заплатил за неё по двойной ставке, так что, несмотря на усталость, домой юноша шёл довольный. Вернулся он поздно. В тёмном тихом доме светилась одна кухня. Обычно хозяйка в такую пору уже спала, и свет показался ему странным.
На столе лежала записка: «Лёша, я сегодня рано легла — разболелась голова. Поужинай, всё в духовке. Спокойной ночи».
Он поел, сходил в душ и поднялся наверх. Заснуть не получалось: мысли переходили с предстоящих экзаменов на работу, с работы — на долг Светланы Романовны. Как бы поскорее его выплатить? Алексей встал и подошёл к окну. Редкие снежинки опускались в сад, обращая его в сказочное царство.
У калитки остановился знакомый чёрный джип с тонированными стёклами. Алексей узнал и вышедших из него мужчин в тёмных куртках. Те оглядели пустую улицу, двинулись к дому и остановились у кухонного окна. Один ловко открыл его снаружи.
Воры.
Алексей кинулся к шкафу за монтировкой, которую привёз ещё из детдома, и на цыпочках пошёл вниз. В кухне негромко разговаривали. Осторожно выглянув из-за угла коридора, он увидел Светлану Романовну: один из пришедших заломил ей руку за спину. Другой наклонился вплотную к её лицу.
— Деньги где, старая? — шипел он. — За твоим внуком 300 000. Не отдашь — дом возьмём. Завтра дарственную подпишешь.
— Нет у меня такой суммы, — едва слышно ответила она. — Я вам уже объясняла.
— Тогда вещи в руки и выметайся. Дом на нас перепишешь, всё готово.
— Я отсюда не уйду. Это мой дом.
В её голосе зазвучала сталь. Вымогатель усмехнулся и вытащил из кармана нож.
— Не дошло ещё, с кем связалась? Сейчас объясним, чтобы поняла.
При виде ножа Алексей перестал колебаться. Выскочив из-за угла, он размахнулся монтировкой и ударил по руке с оружием. Нож звякнул об пол. От неожиданности второй мужчина разжал пальцы, и Светлана Романовна вырвалась, отступив к стене…
