Мужчины уехали. Светлана Романовна медленно села на скамью возле крыльца и спрятала лицо в ладонях. Алексей подбежал к ней.
— Светлана Романовна, что они от вас хотят? Кто это был?
Она вздрогнула и подняла заплаканное лицо.
— Алексей… Ты слышал? Прости, я не собиралась тебя впутывать.
— Объясните мне. Вдруг я смогу чем-то помочь?
— Чем же? — она покачала головой. — Ты сам ещё мальчик, только начинаешь жить.
Алексей не отступал, и наконец она согласилась рассказать. Они пили чай на кухне, когда он узнал: Максим подделал бабушкину подпись на доверенности, а затем получил банковский кредит под залог её дома. Объяснял, что деньги нужны для стартапа. В действительности проиграл их в казино. Когда с долгом уже невозможно было справиться, исчез; расплачиваться кредиторы требовали с бабушки.
— Не представляю, как быть, — призналась Светлана Романовна. — Пенсия маленькая, от репетиторства копейки. Даже если дачу продам, всё равно не хватит. А банк угрожает забрать дом.
— Где теперь Максим? Он вообще знает, что с вами происходит?
— Не знаю, — голос её дрогнул. — Полгода назад перестал брать трубку. Теперь номер отключён, в социальных сетях его тоже нет. Хотела пойти в полицию, да испугалась: его же могут арестовать за мошенничество.
Алексея захлестнула волна возмущения. Так поступить с бабушкой, которая, кажется, души в нём не чаяла! Но осуждать Максима сейчас было бесполезно.
— Я вам помогу, Светлана Романовна. У меня от детдомовских подработок немного осталось. Всё этим не покроешь, но хоть какая-то помощь.
— Нет, и не проси, — решительно сказала она. — Это мои трудности, мне их и решать. Тебе самому деньги нужны, у тебя жизнь впереди.
Однако Алексей своего решения не оставил. Назавтра после занятий пошёл в автосервис неподалёку от колледжа. Хозяин оценил, что он знает и умеет, и согласился взять помощником механика на вечернюю подработку с гибким графиком.
Теперь утром был колледж, днём — занятия и домашние задания, а затем до позднего вечера — автосервис. Алексей возвращался вымотанный, пропахший машинным маслом. И всё же был доволен: он мог помочь Светлане Романовне.
Первую зарплату, все 12 000, он отдал ей. Хозяйка протестовала, отодвигала конверт.
— Алексей, я не могу взять твои деньги.
— Послушайте меня. Вы ведь не только комнату сдали. Приняли в дом, кормите, заботитесь обо мне. Я здесь два месяца, а вы уже ближе мне многих людей, которых я знаю всю жизнь. Пожалуйста, дайте и мне что-нибудь для вас сделать.
Светлана Романовна крепко обняла его; в глазах блеснули слёзы.
— Спасибо тебе, Лёша, родной мой. Это Бог тебя ко мне привёл.
После ужина они часто устраивались в гостиной: она брала вязание, он — учебники. Разговоры заходили о чём угодно. Светлана Романовна вспоминала молодость и школу, говорила о любимой литературе, которую столько лет преподавала. Алексей рассказывал про детдом и свои надежды: закончить колледж, может быть, поступить в институт, а однажды открыть автомастерскую.
— Добьёшься своего, — уверяла она. — Светлая голова у тебя, золотые руки. И сердце доброе, а это важнее всего.
С сочинениями они занимались вместе. Она объясняла правила, поправляла написанное, подсказывала, как лучше выразить мысль. С её помощью Алексей впервые получил отлично по русскому языку.
В выходные они смотрели старые фильмы, любимые хозяйкой. Потом обсуждали их, и Алексей удивлялся её проницательности: в книгах и на экране она замечала то, мимо чего он сам прошёл бы. Ему многое открывалось благодаря её опыту и мудрости.
Когда похолодало, они вместе запасали дрова, консервировали выращенные в саду овощи и утепляли окна. Алексей починил старый обогреватель, вычистил дымоход, сменил негодные доски на веранде. От его работы в доме делалось теплее и уютнее, дом менялся на глазах. Только тревога оставалась с ними.
Письмо пришло после очередного визита: если долг не будет погашен, через месяц Светлане Романовне предписывали освободить дом. Люди, требовавшие деньги, появлялись всё чаще и вели себя всё напористее. Хозяйка не выдержала — слегла с сердечным приступом. Алексей вызвал скорую, а потом три дня оставался возле её постели: пропустил занятия в колледже и не вышел на работу.
— Поберегите себя, пожалуйста. Выход найдётся, — успокаивал он её. — Может, нам с юристом посоветоваться?
— Чем же я ему заплачу? — Светлана Романовна слабо улыбнулась. — Всё, что было отложено, я отдала ещё на первые платежи по кредиту.
— У нас юридические дисциплины ведёт Виктор Григорьевич. Я попрошу его. Вдруг он сможет помочь без оплаты или возьмёт немного.
— Как бы я без тебя обошлась, Лёша? — Она благодарно пожала его руку. — Родным ты мне стал.
— Вы мне тоже, Светлана Романовна, — ответил он негромко…
