Сентябрь не скупился на солнце. Перед колледжем Алексей с удовольствием выходил в сад подышать запахом спелых яблок. За месяц он привык к здешнему распорядку: утренний завтрак и вопросы хозяйки о планах, после занятий — обед, нередко оставленный в духовке, потом домашние дела. А вечером они ужинали вместе и подолгу чаёвничали.
В одну из суббот Алексей занялся протекающей крышей сарая. Светлана Романовна смотрела из кухонного окна, затем принесла во двор кружку горячего чая.
— Кто тебя всему этому научил, Алексей? Неужели в детдоме так хорошо готовят?
— Там всякое бывало, — ответил он, благодарно принимая кружку. — Зато наставник мне хороший достался. Степан Андреевич у нас в мастерской работал, мы его Степанычем звали. Бывший автомеханик, с большим опытом. От него всему и научился. Он говорил: «Лёша, умей работать руками — тогда нигде не пропадёшь».
— Правильно говорил, мудрый человек, — кивнула хозяйка.
— И к поступлению он меня готовил. Хотел, чтобы учился дальше, получил специальность. Говорил, что я могу добиться большего, а он не хочет, чтобы я, как он сам, до пенсии в гараже с машинами ковырялся.
Светлана Романовна улыбнулась.
— Ты мне отца напоминаешь. Есть в тебе такая же надёжность. Он был мастер на все руки и за дело брался сразу, на потом не откладывал.
К вечеру с крышей было закончено. В благодарность хозяйка испекла любимый Алексеем вишнёвый пирог. За ужином рассказала о своей работе: через неделю собиралась начать репетиторство, готовить школьников к экзаменам по русскому языку.
— Учительской пенсии немного, а на дом постоянно деньги нужны.
Осенняя прохлада становилась ощутимее, световой день убывал. Алексей колол дрова. Центральное отопление в доме было, но в холод Светлана Романовна предпочитала ещё затопить старую печь в гостиной.
— Живой огонь лучше всего душу согревает, — говорила она, занимая старое кресло с книгой и вязанием.
В такие вечера нередко появлялись фотоальбомы. На снимках Алексей видел хозяйку молодой учительницей рядом с её первым выпуском, Ирину в школьной форме, маленького Максима возле знакомого дома.
Как-то она задержалась над фотографией статного юноши. У него были умные глаза с лёгкой грустью.
— Это Максим, ваш внук? Который учится в столице?
Светлана Романовна кивнула. Взгляд на мгновение стал тревожным, и она поспешила улыбнуться.
— Да. Его снимали два года назад, при поступлении в университет. Умница, математика и программирование ему легко давались.
— А специальность он какую выбрал?
— Программирование. Этим летом должен был второй курс окончить, — сказала она, переворачивая страницу. Алексей заметил, как слегка дрогнули её пальцы.
— Почему «должен был»?
— Да оговорилась я, — быстро ответила Светлана Романовна. — Окончил, конечно. Давно ничего от него не слышала, вот и всё. Молодые теперь вечно заняты, редко звонят, почти не пишут.
Больше о Максиме тогда не говорили. Однако Алексей заметил: после альбома хозяйка стала рассеянной, задумалась о чём-то своём.
Наутро зазвонил телефон. Алексей завтракал и слышал её напряжённый голос из прихожей.
— Сейчас у меня нет возможности, я ведь объясняла. Да, понимаю. Но подождать всё-таки придётся… Пожалуйста, ещё месяц дайте.
На кухню она вернулась бледная, с дрожащими руками. Поймала его взгляд и попыталась улыбнуться.
— Не беспокойся. Разговор неприятный, но ничего страшного. Из банка звонили, из-за коммунальных платежей.
Алексей чувствовал, что одними платежами дело не объясняется. Похоже, хозяйку мучило что-то серьёзное, связанное с внуком.
Однажды по дороге из колледжа он увидел возле её калитки чёрный джип с затемнёнными стёклами. Двое крепких мужчин в кожаных куртках топтались рядом: один выдыхал дым через нос, другой нервно поколачивал кулаком по ладони. Алексей сбавил шаг — что-то было не так.
Дверь открылась. Светлана Романовна вышла на крыльцо, сцепив перед собой руки. Неестественно выпрямив спину, она, как было видно даже издалека, держалась из последних сил.
— Мне нужно время, я уже просила вас подождать.
— Да плевать нам, бабка, на твои просьбы, — ответил один. — Через две недели деньги. Не будет денег — отдашь дом. Максим понимал, что делает, когда кредит брал. Сам смылся, значит, с тебя и спрос.
— Я ведь ни одного платежа не задержала! — отчаянно возразила она. — Неужели нельзя подождать? Я продам дачный участок, только быстро это не делается.
— Две недели, старая. Ни дня сверху, — вмешался второй. — Радуйся, что мы ещё добрые. Другие давно вышвырнули бы тебя на улицу…
