«Хочу рассказать Стефану, но он весь в работе. Он решит, что я слишком близко принимаю чужую боль. А я не знаю, как объяснить ему: любовь не становится меньше, если ее разделить».
Стефан читал, не моргая.
«Я отвезла девочек в центр. Лея учится читать. Мира сказала, что хочет стать учительницей. Когда смотрю на них, думаю о том, чего мне не дала жизнь. Наверное, это и есть материнство — не кровь, а желание укрыть кого-то от холода».
На следующей странице имя Романа заставило Стефана вздрогнуть.
«Они дети человека, которого Стефан когда-то уволил. Роман ошибся, но я не верю, что он злой. Я хочу исправить то, что мы оба пропустили».
Стефан опустил книжку на колени.
Он вспоминал тот день на стройке. Крики, драку, свою усталость, раздражение, жесткий приказ охране вывести Романа. Тогда он даже не попытался узнать, что довело человека до срыва. Просто стер его из своей жизни.
А Элина потом годами собирала по крупицам то, что он разрушил одним холодным решением.
Он читал до рассвета. Каждая строка была похожа на исповедь, но не ее — его собственную. Под утро из книжки выпал старый конверт. Внутри лежала записка с адресом последнего временного жилья девочек: старая окраина, комната номер восемь.
Стефан сразу позвонил Марте.
— Это место еще существует?
