Прошло три дня. Небо над городом оставалось таким же серым, как и в предыдущие дни. Дмитрий сидел один в своём кабинете. Просторный офис, который раньше казался таким привычным, теперь ощущался холодным. На столе лежала стопка документов рядом с умолкшим телефоном — тем самым, который ещё недавно разрывался от звонков, а теперь молчал, потому что звонить было уже некому и незачем. Три дня пролетели так быстро, что Дмитрий едва успел перевести дух. Налоговая служба изъяла ещё больше документов. Банк прислал официальное требование о погашении кредита. Трое главных партнёров официально расторгли контракты. А суд прислал повестку по иску Екатерины. Дмитрий взял одну из бумаг. Каждая строчка, напечатанная жирным шрифтом, была холодным напоминанием. Это больше не было семейным делом, которое можно уладить разговором на кухне или звонком сестры. Это был закон. И в нём не было ни одной строчки, которую он мог бы оспорить.
Мария долго смотрела на брата, потом спросила:
— Дмитрий, ты подумал? Поехать к Екатерине?
Дмитрий положил бумагу на стол и промолчал. За эти три дня он много о чём успел подумать: о компании, о долгах, о своём потерянном браке. Наконец он вздохнул:
— В этом больше нет необходимости.
Мария удивилась:
— О чём ты говоришь?
Дмитрий заговорил медленно:
— Думаю, уже слишком поздно.
Мария вошла в кабинет:
— Дмитрий, не упрямься.
— Дело не в этом. — Дмитрий посмотрел в окно. — Знаешь, чего я боюсь больше всего?
Мария ничего не сказала. Дмитрий продолжил:
— Не потерять компанию или деньги. А осознать, что я потерял самое важное.
Эти слова заставили Марию замолчать. Дмитрий горько улыбнулся:
— Ты всегда говорила мне, что Екатерина хорошая женщина. Я не верил. — Он опустил голову. — Только теперь я это понимаю.
Мария не сдавалась:
— Дмитрий, я всё ещё думаю, что тебе стоит поговорить с ней хотя бы раз.
Дмитрий покачал головой:
— Не нужно. Я знаю, что она не вернётся.
Мария замолчала. Тишина снова заполнила комнату. В дверь постучал Андрей:
— Дмитрий…
— Что такое?
Андрей положил на стол несколько документов:
— Это официальное уведомление из банка.
Дмитрий открыл его, прочитал всего несколько строк и всё понял. Банк начал процедуру взыскания заложенных активов. Это означало, что история компании Дмитрия и его партнёров практически подошла к концу. Десять лет работы, контракты, клиенты, просторный кабинет с видом на город — всё это уходило в несколько сухих строк официального уведомления. Дмитрий сложил бумагу. На этот раз он не почувствовал паники. Только странное спокойствие. Наверное, когда всё подходит к концу, человек перестаёт бояться.
А где-то очень далеко мягко наступало утро. Ранние лучи солнца пробивались сквозь листву деревьев в парке. Я сидела на деревянной скамейке и смотрела, как мои дети бегают по траве. Артём играл в мяч с новыми друзьями. Ксения сидела под деревом и смеялась вместе со светловолосой девочкой. Детский смех наполнял чистый утренний воздух. Николай сидел рядом со мной:
— Как тебе живётся здесь?
Я улыбнулась:
— Очень спокойно, дядя Коля.
Он кивнул:
— Я рад.
Через некоторое время он спросил:
— Ты когда-нибудь думаешь о возвращении?
Я посмотрела на детей. Артём быстро бежал по траве. Ксения махала мне рукой:
— Мама, посмотри на меня!
— Возможно, когда-нибудь, — сказала я. — Но не сейчас.
Николай улыбнулся:
— Понимаю.
Я подошла к детям. Ксения повисла у меня на руке:
— Мама, мне здесь нравится.
Я погладила её по голове:
— Мне тоже.
Прибежал Артём:
— Мама, я выиграл!
Я рассмеялась:
— Молодец.
Дети взяли меня за руки, и мы втроём пошли по аллее парка. Слева шагал Артём, справа подпрыгивала Ксения, и никто из нас не оглядывался. Лёгкий ветерок шевелил листья. Я подняла глаза к голубому небу и почувствовала лёгкость на душе. В жизни бывают главы, закрывать которые очень больно. Но иногда именно они открывают новую, более спокойную жизнь.
