Обстановка тем временем накалялась. Гости окончательно распоясались. Один долговязый мужчина, пошатываясь, подошел к Анне Петровне, ухмыльнулся и сказал:
— А мне даже нравится. Забавно получилось. Ну что, бабуля, может, споешь нам? Или станцуешь? Раз уж пришла, развлеки публику. Тряхнешь стариной? О, и музыка как раз подходящая. Давай-давай!
Он громко захлопал в ладоши. Остальные подхватили его нелепую затею, и зал снова взорвался смехом.
Анна Петровна больше не могла терпеть этого унижения. Сердце болезненно сжалось, по щекам потекли слезы. Ноги стали ватными. Она, едва переставляя их, направилась к выходу.
Но не успела сделать и нескольких шагов, как дверь в зал резко распахнулась. На пороге появился высокий статный мужчина с аккуратно подстриженной бородой.
Он оглядел гостей и громко спросил:
— Господа, что здесь происходит? У вас все в порядке?
Анна Петровна не могла отвести от него глаз. Ее будто пронзило током.
«Дима… Димочка мой родной! Как вырос, каким стал взрослым… И как же похож на Николая, своего отца. Тот же нос, те же глаза, тот же подбородок», — мысленно вскрикнула она.
Слезы снова хлынули из глаз, но теперь уже от внезапной радости. На мгновение она даже забыла обо всех обидах, которые только что ей нанесли. Но мужчина, едва взглянув на старушку, прошел мимо. Его больше заботило настроение гостей.
— Господин директор, да все у нас, как всегда, прекрасно, только вот она… — один из мужчин указал на Анну Петровну. — Зачем она здесь? Согласитесь, ей не место в таком зале.
— Да, уберите ее отсюда. Не позорьте заведение и не портите нам вечер, — поддержали остальные.
— Разумеется, это недоразумение. Сейчас мы все уладим. В качестве извинения десерт сегодня за счет ресторана. Больше никто не помешает вашему отдыху, господа. А вы пройдите со мной, — обратился он к растерянной старушке…
