— Домой.
— Подожди, родной! — из последних сил крикнула старушка, задыхаясь от волнения.
— Опять вы? Послушайте, уйдите по-хорошему. Иначе вы вынудите меня вызвать полицию, — раздраженно сказал директор и сел на заднее сиденье. — Поехали.
— Нет, подожди, — вдруг приказал Дмитрий водителю.
Он заметил в руках женщины старую фотографию.
Мужчина быстро вышел из машины и в полном недоумении спросил:
— Откуда у вас этот снимок?
— Когда тебе исполнилось шесть лет, к нам в поселок приезжал фотограф. Мы тогда сделали снимки на память. Неужели ты совсем этого не помнишь? У меня было две фотографии, но вторая потерялась.
Нет, не потерялась. Дмитрий точно это знал. Второй такой снимок был с ним сначала в детском доме, потом в приемной семье, а теперь лежал в старом семейном альбоме с пожелтевшими страницами.
«Но как такое возможно? Мне ведь говорили, что мать умерла от инфаркта», — ошеломленно думал Дмитрий.
Анна Петровна совсем замерзла. Она ежилась, вздрагивала от ветра и с трудом держалась на ногах.
— Пойдемте. Я напою вас чаем, и мы поговорим, — тихо сказал мужчина.
Женщина с радостью согласилась.
Анна Петровна была счастлива уже оттого, что просто сидит рядом с сыном и говорит с ним. Но если ее материнское сердце постепенно успокаивалось, то в душе Дмитрия творилось что-то невообразимое. Его захлестывали эмоции. Внутри смешались два противоположных чувства: радость и обида. Радость от того, что мать, возможно, жива и находится рядом. И горечь от мысли, что когда-то она его оставила.
С приемной семьей Дмитрию повезло. Родители дали ему многое: дом, воспитание, образование, поддержку. Но они были строгими, требовательными, сдержанными. Мальчику всегда не хватало обычной родительской нежности. С родной матерью все могло быть иначе. Могло, но не стало.
— Почему вы меня бросили, а теперь вдруг решили вернуться? Не слишком ли поздно?
