— Понимаешь, ты меня просто спасаешь.
Таня стала считать себя замужней женщиной. Она была рада угодить любимому человеку, а его отлучки считала вполне приемлемой расплатой за те дни, когда он был рядом. Ей даже казалось, что насмешница-судьба, вдоволь покуражившись, наконец забыла про неё, и теперь она может жить спокойно.
Когда на 8 Марта Анатолий преподнёс ей красивое кольцо и предложил официально стать его женой, она даже расплакалась.
— Я очень рада, но, если можно, давай бурных торжеств устраивать не будем.
Толя пожал плечами, соглашаясь с любимой:
— Мне главное быть с тобой, а остальное — на твоё усмотрение.
Влюблённые долго выбирали дату и совместно решили, что они поженятся в середине августа, чтобы потом в качестве свадебного путешествия отправиться в деревню. Татьяна была тронута тем, что Толя проникся уважением к её обожаемому дедушке, ей было приятно, что мужчина нормально относится к её отлучкам в деревню и даже сам по возможности оказывает посильную помощь. Разумеется, Таня пригласила на праздник обожаемого дедушку и, стараясь не спугнуть счастья, стала готовиться к свадьбе с любимым мужчиной.
До августовского дня, на который было назначено торжество, оставалось всего две недели, когда соседка из деревни сообщила Татьяне, что дедушка Юра угодил в районную больницу с подозрением на инсульт. Таня сорвалась с работы, чтобы навестить родного человека и, если разрешит лечащий врач, перевести его в областную клинику, но всё оказалось бесполезно. Сердце, измотанное жизненными невзгодами, отказало. Дедушка ушёл на глазах внучки, у которой слёзы катились градом.
Невеста от горя отменила свадьбу, но ни жених, ни приглашённые гости, даже если и были недовольны, не посмели ей возразить. Таня даже не захотела расписываться и попросила Толю: «Если можешь, поживи со мной в деревне хотя бы недолго, я не хочу дом покидать, пока сорок дней не исполнится». Вместо радостного послесвадебного отпуска получилась скорбная трудовая вахта. Урожай, к посадке и выращиванию которого дедушка приложил столько сил, пришлось убирать Татьяне.
Помощь Толи очень пригодилась, потому что без него она бы, наверное, постоянно плакала. Слёзы вызывали любые мелочи. Женщина расстраивалась даже от того, что брала в руки лопату, черенок которой был до блеска отполирован дедушкиными руками, или проходя мимо вешалки с одеждой, ощущала знакомый аромат. Нервы полностью осиротевшей Тани были на пределе, и она очень тяжело переживала своё горе.
Несмотря на физический труд и свежий воздух, у женщины развилась бессонница. Она, стараясь не разбудить мужчину, посапывающего рядом, лежала и думала о том, что, возможно, будь она понастойчивее, дедушка остался бы в живых. Почему же я не уговорила его переехать в город или хотя бы не притащила его пройти обследование в поликлинике? Может быть, удалось бы продлить годы жизни дедушки Юры? Такие мысли и вопросы, остающиеся без ответа, изводили женщину. Толя по совету фармацевта купил для любимой успокаивающее лекарство, с ним женщина не так остро чувствовала сердечную боль, она хотя бы прекратила беспрестанно плакать и стала спать ночами.
Дедушкин дом Таня продать не решилась, именно там прошло её осмысленное детство, согретое любовью дедушки и бабушки. В знакомых стенах она чувствовала умиротворение и отраду в сердце. Анатолий, застрявший в статусе вечного жениха, часто мотался между городами, и женщина предложила:
— Слушай, если ты по трассе мимо будешь проезжать, ты всегда можешь в этом доме остановиться. Машину во двор поставишь, сам как белый человек отдохнёшь. Так что забирай второй комплект ключей и не стесняйся. Думаю, дедушка был бы рад, что его дом не будет покинутым.
По весне Татьяна попросила местного тракториста вспахать огород. Женщина понимала, что полноценно ухаживать за хозяйством вряд ли сможет, но не хотела, чтобы земля, в которую бабушка с дедушкой вкладывали душу и нелёгкий труд, зарастала бурьяном. В майские праздники Анатолий был в очередном рейсе, но Таня, привычная ко всем видам деревенских работ, обошлась и без его помощи. Она посадила пару вёдер картошки, а остальную площадь засеяла горчицей, оставив немного места под неприхотливые тыквы и кабачки, которым не так важен был уход. Приехав на годовщину дедушки, Татьяна при помощи Толи быстро управилась с уборкой урожая.
И вот теперь, чуть больше чем через месяц со скорбной даты, женщина снова едет в знакомые места, вспоминая о любимых людях. За воспоминаниями о бабушке и дедушке, который так неожиданно ворвался в её сон и нарушил привычный образ жизни, незаметно пролетели сотни километров дороги.
Таня остро захотела поговорить хотя бы с кем-то, кто может её поддержать морально. Толя не звонил ей уже пару дней. Такое иногда бывало, потому что Толя посещал и такие места, куда сотовая связь не добиралась. Но именно сейчас женщине до дрожи захотелось услышать голос любимого. Пролистав список звонков, она нажала на номер Анатолия. В ответ зазвучал голос робота, сообщавший, что абонент находится вне зоны действия сети.
Приближалась деревня, и пора было выходить из автобуса. Вместе с женщиной на остановке никто не вышел, и Таня с грустью констатировала факт, что населённому пункту ещё далеко до возрождения. Ноги немного затекли от долгого сидения, а не самые удобные офисные туфли мало подходили для прогулки на погост. Посмотрев на экран смартфона и поняв, что через час-другой уже будет темно, Татьяна решила отложить визит к могилам дорогих ей людей до утра. Женщина поспешила к хорошо знакомому дому, стоявшему неподалёку от трассы. Всего-то надо углубиться на три улицы от дороги — и вот он, родной.
Дедушка Юра при жизни просил внучку:
— Танюра, внутри можешь как хочешь дом обновлять, а вот снаружи пусть таким, какой есть, будет. И как меня не станет, не забывай наличники красить. Для бабушки твоей узоры подбирал да выпиливал. Так ты уж в память о нас подновляй наличники.
Татьяна всегда фыркала, слушая наставления дедушки:
— Ну чего ты раскисаешь? Ты у меня ещё крепкий.
Вот и сейчас, как и каждый раз приезжая в деревню, ещё даже не заходя во двор, Татьяна первым делом автоматически окинула взглядом состояние наличников. Кое-где краска уже облупилась, а в нескольких местах вроде даже досочки немного сдвинулись с положенных им мест. Всё-таки дом без хозяина — практически сирота. Женщина начала мысленно составлять список покупок, которые ей предстояло сделать завтра с самого утра, и планировать день так, чтобы на всё хватило сил.
Однако после того как Таня переступила порог дома, её мысли направились в другое русло. Она сильно удивилась, что автоматические выключатели при входе находятся в рабочем положении. При отъезде из деревни женщина обычно обесточивала дом на всякий случай. Однако ломать голову над этой странностью хозяйка не стала. В последний раз сборы были сумбурными, и она вполне могла и не совершить привычное действие. Или же Толя, заезжая отдохнуть, мог не отключить электричество.
Татьяна включила свет в прихожей, которую она привыкла называть «сенцами», как говорили бабушка и дедушка. С радостью сняла опостылевшую обувь и вошла в комнату. Оказывается, что странность с автоматическими выключателями была не единственным поводом для удивления. На высокой кровати лежала девочка, свернувшаяся клубочком, как котёнок.
Татьяне стало не по себе. Было не страшно, но неприятное чувство, испытанное от чьего-то вторжения в свой дом, заставило женщину негромко позвать:
— Эй, привет! Ты кто такая и как сюда попала?
Девочка приподняла голову. Со сна она прищурилась, оглядывая Таню, потом похлопала длинными ресницами и объяснила:
— Меня зовут Светочка. Мне шесть лет. Я сюда с мамой и дядей Толей приехала, потому что в городе из квартиры нам пришлось быстро-быстро уехать. Мама сказала, что так надо.
Присмотревшись к Татьяне, маленькая гостья воскликнула:
Обсуждение закрыто.