Если бы Егор действительно оказался обычным бездомным, дело, возможно, попытались бы замять. Но теперь все было иначе. Нападение на человека с особым статусом стало спусковым крючком, а признание Ильи — дверью, за которой обнаружилась настоящая гниль.
Павел вернулся к Кириллу.
— Мне нужны объяснения по изъятым средствам в одном из недавних задержаний, — сказал он.
Кирилл напрягся.
— Все было оформлено по правилам.
— В документах указана малая сумма. Свидетели говорят о значительно большей.
— Это ложь! — выкрикнул Кирилл. — Это он! Этот бродяга все устроил!
Павел даже не ответил. Он видел перед собой не пострадавшего сотрудника, а человека, который внезапно понял: привычная защита исчезает.
Кирилл погубил себя не тем, что недооценил физическую силу Егора. Настоящей причиной была жадность. Самоуверенность. Привычка думать, что слабые всегда промолчат.
Павел пригласил Егора в кабинет.
Рой вошел следом и лег у двери.
— Ваша личность подтверждена, — негромко сказал Павел. — Я не буду обсуждать ваш статус вслух. Но понимаю, насколько серьезна ситуация. По Кириллу начнется внутренняя проверка: превышение полномочий, ложные документы, присвоение денег. Я доведу это до конца. Но нужны доказательства, которые не будут держаться только на словах Ильи.
Егор кивнул. Он выглядел усталым, но его взгляд оставался ясным.
— Его главная ошибка не в том, что он полез на меня, — сказал он. — А в том, что он слишком привык к собственной неуязвимости.
Он достал из внутреннего кармана старой куртки небольшой накопитель и положил его на стол.
Павел посмотрел на предмет, потом на Егора.
— Что это?
— Материалы, которые помогут вашей проверке.
— Откуда?
