Алина вспомнила сразу всё: болезнь, начавшуюся вскоре после подарка; просьбу Романа никогда не снимать украшение; его испуг из-за воды; раздражение, когда мать предложила убрать все металлы; то, как он каждый день будто невзначай проверял, на месте ли кулон.
— Я не могу поверить, — прошептала она. — Он не мог.
— Не верьте мне, — мягко сказал мужчина. — Проверьте. Снимите кулон, а я покажу, где спрятан замок.
Вагон остановился. Несколько человек вышли, другие вошли. Алина сидела неподвижно. Потом медленно подняла дрожащие руки к застёжке.
— Позвольте, я помогу, — сказал ювелир. — Так будет быстрее.
Он осторожно расстегнул цепочку. Кулон лёг Алине на ладонь. Впервые за много месяцев её шея осталась свободной. Ощущение было странным, почти пугающим. И всё же ей показалось, что воздух внезапно стал глубже.
Мужчина взял подвеску.
— У таких вещей механизм чаще всего прячут вот здесь.
Он нажал ногтем на едва заметную линию сбоку серебряного сердца. Раздался тихий щелчок. Кулон раскрылся, как маленькая металлическая раковина.
Внутри, в аккуратно вырезанной полости, лежала крошечная стеклянная капсула. Она была размером с крупную таблетку. Её концы были запаяны тёмным плотным составом, а внутри двигалась прозрачная жидкость, чуть гуще воды.
Алина и ювелир несколько секунд молчали.
— Этого там быть не должно, — наконец сказал мужчина. Его голос стал жёстким. — Это уже не украшение. И точно не безобидная вещь.
Слёзы сами выступили у Алины на глазах.
— Он хотел меня убить, — выдохнула она.
— Я не могу утверждать такое без анализа, — осторожно сказал ювелир. — Но вам нельзя возвращаться домой. И нельзя звонить мужу, чтобы сказать, что вы всё узнали. Вам нужно обратиться в полицию и передать им кулон.
— Зачем ему это?
