— спросила Алина, и только после этих слов поняла, как отчаянно ждала ответа.
— Я верю фактам, — спокойно сказала Ирина Петровна. — А факты, которые вы описали, указывают на очень серьёзное дело. Мы всё проверим.
Алину отвезли в больницу, где специалисты взяли необходимые образцы. Кулон отправили в лабораторию. Следователь сразу предупредила: домой возвращаться нельзя.
— Вам есть где остановиться? Родственники? Подруга?
— У сестры. У Киры.
— Езжайте к ней. Мужу не сообщайте адрес. Если он начнёт вас искать, мы скажем, что вы проходите дополнительные обследования. А параллельно проверим его документы, финансы и возможные мотивы.
Позвонить Кире оказалось почти так же страшно, как открыть кулон. Алина пыталась говорить ровно, но голос ломался. Когда она дошла до капсулы внутри подвески, в трубке повисла тяжёлая тишина.
— Я сейчас приеду, — сказала Кира. — Стой на месте. Никуда одна не уходи.
Она появилась меньше чем через полчаса. Почти вбежала в больничный коридор, обняла Алину так крепко, что той стало больно, и долго не отпускала.
— Мы все ему верили, — прошептала Кира, дрожа от злости. — Все до одного.
Ответ из лаборатории пришёл через полтора дня. В капсуле обнаружили сильнодействующее токсичное вещество. Оно почти не имело запаха и могло длительно воздействовать малыми дозами. Анализ волос Алины показал повышенное содержание опасного компонента, соответствующее воздействию на протяжении нескольких месяцев.
Специалист объяснил: если бы всё продолжалось ещё некоторое время, последствия могли стать необратимыми. Со стороны это действительно могло выглядеть как тяжёлая болезнь непонятного происхождения.
Следственная группа начала проверять Романа и быстро обнаружила то, что он тщательно скрывал. У него были большие долги. Он занимал деньги у разных людей, в том числе у тех, с кем опасно связываться. После того как Алина получила наследство, он пытался использовать её землю для крупного займа, но не смог: имущество принадлежало только ей.
Потом всплыло ещё одно. Незадолго до годовщины он подделал её подпись и увеличил сумму страховой выплаты, указав себя единственным получателем денег.
Алина слушала всё это и чувствовала, как внутри неё становится пусто. Даже не больно — холодно. Мужчина, с которым она делила дом, постель, планы и мечты о ребёнке, оказался незнакомцем. Человеком в красивой маске, который спокойно наблюдал, как она слабеет день за днём.
— Значит, всё было ложью, — сказала она тихо.
Романа задержали вечером в их квартире. Алины там уже не было. Позже Кира рассказала, что видела короткую запись: его выводили в наручниках, а он кричал, что произошла ошибка, что жена больна и всё неправильно поняла. Соседи стояли у подъезда, перешёптывались и снимали происходящее на телефоны.
На допросах Роман сначала отрицал всё. Потом пытался выставить Алину нестабильной, внушаемой, измученной болезнью женщиной. Но экспертизы, документы, поддельная подпись, долги и сам кулон сложились в цепь, которую уже невозможно было разорвать.
Дело дошло до суда…
