Ну, с тем, который айтишник? — спросил он однажды.
Он спросил не один раз. За два месяца — трижды. Каждый раз иначе. То как шутку. То будто между делом. То спрятав вопрос внутри другого разговора.
Я решила, что это ревность. Может быть, неуверенность. Отложила эту странность в мысленную папку «обсудить позже» и продолжила жить так, будто ничего особенного не происходит.
Когда всё изменилось, я была на восьмой неделе беременности.
Сначала было два домашних теста. Потом врач подтвердил то, что я уже чувствовала и боялась назвать вслух. Я была одновременно счастлива и напугана. Мы с Виктором не планировали ребенка строго по календарю, но и не делали ничего, чтобы этого избежать. Я наивно думала, что желание семьи у нас общее.
Во вторник вечером я вернулась домой с маленьким подарочным пакетом. Внутри лежал крошечный детский боди с надписью «Будущий архитектор», а под ним — снимок с УЗИ, завернутый в тонкую бумагу.
Я помню всё. Не общий смысл, а именно секунды.
Виктор достал боди. Посмотрел. Потом взял снимок. Посмотрел и на него. Аккуратно положил всё на кухонный остров — медленно, почти бережно, как человек, который уже принял решение и теперь только доводит сцену до конца.
Потом он поднял глаза.
Такого взгляда я у него никогда не видела. Холодного, ровного, расчетливого.
— Это не мой ребенок, — сказал он.
Я засмеялась. Не потому, что было смешно. Просто в первую секунду мозг отказался понимать происходящее и выбрал самый безопасный вариант: он шутит.
Но Виктор не улыбнулся.
Он повторил те же слова. Потом сказал, что всё знает. Что я ему изменяла. Что он давно подозревал меня. Что я должна уйти из дома сегодня же.
Я пыталась говорить. Пыталась подойти, коснуться его руки, заставить посмотреть на меня по-человечески. Он отступил так резко, будто я была чем-то грязным, к чему нельзя прикасаться.
К девяти вечера я сидела в своей машине на парковке возле круглосуточного магазина. До дома было всего несколько километров, но эта дорога уже не принадлежала мне. На пассажирском сиденье лежал тот самый пакет с детским боди.
Мне было некуда ехать…
