Нина замолчала.
— Была одна женщина, — сказала она наконец. — Примерно через пару месяцев после его смерти. Представилась журналисткой. Сказала, что пишет материал о технологических сделках. Спрашивала, оставил ли Роман крупные завещательные распоряжения. Я тогда не придала значения.
— Номер?
— Из нашего города, кажется. Я точно не помню, но записей не удаляла.
Этого было достаточно.
Ирина была моей подругой со времен учебы. Мы познакомились на семинаре по инженерным конструкциям и быстро выяснили, что одинаково относимся к плохому кофе и хорошей архитектуре. Она была практичной, смешной и умела быть рядом без красивых речей.
Через двенадцать часов после моего звонка она вручила мне запасной ключ и сказала:
— Живи сколько нужно.
В тот вечер она вернулась с работы и застала меня за кухонным столом, заваленным бумагами. Поставила вариться пасту, налила себе вина, мне воды, села напротив и спросила:
— Где мы сейчас?
Я рассказала ей всё. Про наследство. Про предложение. Про угрозу. Про звонок женщиной-журналисткой.
Ирина слушала молча.
— Значит, его мать знала до того, как он тебя выгнал, — сказала она.
— Думаю, да.
— Они хотели убрать тебя до оформления наследства, чтобы ты не могла претендовать как жена?
— Возможно. Хотя я и так была прямым выгодоприобретателем. Они, видимо, не понимали механизма. Или не знали масштаба.
— А когда узнали — испугались.
— Думаю, да.
— А потом ты забеременела.
— И сроки для них стали неудобными.
Ирина подцепила вилкой пасту.
— Что тебе нужно от меня?
— Возможно, однажды — свидетель. Кто-то, кто подтвердит, в каком состоянии я приехала и как всё было по датам.
— Сделано, — сказала она сразу.
За окном шел дождь. Город светился мягким рассеянным светом, который бывает особенно добр к усталым людям.
— Спасибо, — сказала я.
Ирина отмахнулась.
— Даже не начинай.
Где-то в другом конце города Виктор и Тамара Павловна наблюдали. Я знала это. И знала, что их следующий ход будет не письмом.
Я не ошиблась.
Тамара Павловна пришла в воскресенье.
Одна. И уже это было тактикой.
Она позвонила Ирине на номер, который я ей не давала. Значит, Виктор нашел его. В десять утра она спросила, может ли приехать «просто поговорить». И добавила:
— Пожалуйста…
