Анна вернулась к своему столу и внесла Марину в журнал с настоящим временем прибытия. Рядом сделала пометку о том, что сведения внесены позднее по её собственному сообщению, и отдельно указала время фактического запирания двери. Затем позвонила старшему дежурному и коротко призналась: человек удерживается без оформления, а опись переписана под давлением. После этих слов пути назад уже не осталось.
Дмитрий повторно набрал Елену Соколову из службы внутренней проверки и сообщил о флешке, двух описях и признании Анны. Объяснять предысторию не понадобилось: первый звонок уже предупредил Елену о закрытой камере. Ответа Анна не слышала, но через минуту Дмитрий сказал: «Она занималась заявлением Марины и находится неподалёку. Просит ничего не отдавать Сергею и не оставлять Марину без наблюдения».
Анна спросила: «Каким заявлением?» Дмитрий ответил: «До этой беседы Марина сообщила, что Орлов проигнорировал расхождения и несколько раз предлагал ей “решить всё признанием”. Проверка не могла строиться только на её словах. Сегодня она пришла на официально назначенную добровольную встречу. Никто не поручал ей добиваться задержания, продлевать его или провоцировать угрозы».
Анна поняла, почему Дмитрий прибыл по истечении контрольного срока. План предусматривал обычную беседу и страховку на случай, если Марина перестанет выходить на связь. Сергей сам превратил встречу в принудительное удержание за запертой дверью. Даже теперь Дмитрий не утверждал, что журнальные записи, исходные файлы и их копии автоматически доказывают причастность Мельника к хищению. Он говорил лишь о необходимости сохранить всё до проверки.
Закончив разговор, Анна сразу отперла решётчатую дверь. «Вас больше не удерживают. Можете выйти. Из-за боли я вызову медицинского работника», — сказала она. Марина ответила, что боль не усиливается. До возвращения вещей и прихода старшего она добровольно останется на скамье, если дверь не закроют, а при ухудшении согласится на помощь. Дмитрий находился в пределах видимости.
Сергей вышел из кабинета с новым листом признания и потребовал снова закрыть дверь. Анна отказалась: «Марина больше не удерживается. Старший дежурный уведомлён, а дальнейшая беседа возможна только добровольно». Сергей остановился. На его лице мелькнуло удивление, но почти сразу вернулась прежняя улыбка. «Тем хуже для тебя. Теперь от бумажки Марины зависит, кто из вас двоих останется виноватой».
Телефон Дмитрия завибрировал. Елена сообщила, что прибыла к боковому служебному входу вместе со старшим дежурным. Дмитрий встретил их и провёл в соседнюю комнату, не выходившую к кабинету Сергея. Елена показала Анне служебное удостоверение и зарегистрированное поручение сохранить материалы по жалобе, после чего попросила оба варианта описи.
Изучив листы, Елена осталась в той же комнате и оставила дверь приоткрытой. Старший дежурный занялся немедленной защитой текущей видеозаписи от перезаписи. Елена попросила Анну оставаться у открытой двери и сказала: «Если Орлов попытается перекрыть выход, забрать что-либо силой или состояние Марины ухудшится, вмешивайтесь сразу. Нам требуется меньше минуты, чтобы завершить фиксацию и выйти вместе».
Анна не понимала, что именно подготовили Елена и Марина. Ясно было только одно: проверяющая находилась рядом и могла немедленно вмешаться. Елена не просила тянуть разговор или добиваться от Сергея новых слов. Марина оставалась внутри камеры по собственной воле, а решётчатая дверь стояла распахнутой…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
