Степан чувствовал, как сердце колотится в груди. Ему шестьдесят два года. Артему тридцать два. В прямом столкновении у него нет шансов.
— Где моя дочь? — повторил он.
— В машине. Спит. Бокал вина в ресторане — и она отключилась прямо за столом. Официант помог мне вынести ее. Сказал, что жена перебрала. Все посочувствовали. — Артем усмехнулся. — Люди такие доверчивые.
— Если ты ее тронешь…
— Что? Что вы сделаете? — Артем подошел ближе. — Вы старик с больным сердцем. Я видел, как вы хватаетесь за грудь, когда думаете, что никто не смотрит. Один удар, и все. Сердечный приступ. Очень убедительно.
В этот момент в кармане Степана завибрировал телефон. Артем заметил.
— Не надо, — предупредил он. — Руки где я их вижу.
— Это Савельев, — сказал Степан. — Он знает, где я. Если не отвечу, приедет.
— Пусть приедет. Я буду далеко. С вашей дочерью. И поверьте, вы ее больше не увидите.
Степан понял, что время разговоров закончилось. Артем не собирался его отпускать. Он пришел убивать.
— Знаешь, — сказал Степан медленно, — за тридцать лет я поймал много таких, как ты. Умных. Расчетливых. Уверенных в своей неуязвимости. И все они совершали одну ошибку. Думали, что они особенные. Что правила для них не писаны.
— Артем нахмурился.
— К чему вы ведете?
— К тому, что ты не такой умный, как думаешь.
Степан нажал кнопку на телефоне в кармане. Ту самую, которую настроил перед выходом. Экстренный вызов. Прямая линия с Савельевым.
— Что вы делаете? — Артем шагнул к нему.
— Даю тебе шанс. Последний. Скажи, где машина? Где Даша? И может быть, может быть, ты доживешь до суда.
Артем расхохотался.
— Вы блефуете, старик. У вас ничего нет.
— У меня есть твой архив. Фотографии. Документы. Твой почерк. Твои признания.
— Незаконно полученные. Ни один суд не примет.
— Суд — может быть. А вот семьи жертв примут. С удовольствием. Как думаешь, что сделает брат Светланы, когда узнает, что его сестру убил ты? Что его самого ты пытался убить?
Впервые за все время Артем заколебался.
— Он погиб. В аварии.
— Нет. Выжил. Ты был уверен, что он мертв. Даже Жанне так сказал. Но он выкарабкался. Сейчас в инвалидном кресле. Но живой. И очень, очень злой.
Это была правда. Савельев нашел эту информацию вчера, проверяя данные по аварии. Брат Светланы, Николай Гриценко, выжил, хотя и остался парализованным. Два года он искал доказательства, что авария была подстроена. Два года ждал возможности отомстить.
Артем побледнел. Впервые его маска дала трещину.
— Вы… вы не посмеете.
— Я — нет. Но он посмеет. И я ему не помешаю.
В этот момент в конце коридора открылась дверь лестницы. Савельев. За ним двое полицейских в форме.
— Полиция! Оружие на пол!
Артем обернулся. Секунда — и его уверенность испарилась. Он увидел направленные на него стволы. Увидел людей, готовых стрелять.
— Бросай нож! — крикнул Савельев. — Руки за голову!
Артем посмотрел на Степана. В его глазах впервые мелькнул страх. Настоящий животный страх загнанного зверя.
— Это еще не конец, — прошипел он.
— Это конец, — ответил Степан. — Для тебя.
Нож звякнул о пол. Через секунду Артем лежал лицом вниз. Заведенные за спину руки сковывали наручники.
— Даша, — Степан бросился к Савельеву. — Она в машине. Он ее опоил.
— Машина на подземной парковке, — сказал Савельев. — Мы ее нашли. Медики уже с ней.
— Она… она в порядке?
