Невеста оправдывала тревожные звонки жениху, но в день свадьбы незнакомка посоветовала ей заглянуть в его багажник

Наталья несколько секунд смотрела ей вслед. Потом медленно перевела взгляд к багажнику, где под пледом лежал чемодан. Николай вернулся на своё место и слишком резко захлопнул дверь. Машины снова двинулись по маршруту: предстояло объехать парк и центральную площадь, прежде чем вернуться к дворцу.

Для Натальи оставшаяся дорога растянулась в вечность. В ушах оглушительно звенело; внутри была странная пустота, словно невидимая рука выкачала из неё весь воздух.

— Не слушай эту сумасшедшую, — сказал Николай, пытаясь говорить непринуждённо. Напряжение всё равно проступало в голосе. — Возле служб регистрации таких пруд пруди. На суеверных невестах наживаются.

— Но денег она не просила, — тихо ответила Наталья, не отводя взгляда от дороги перед собой.

— Значит, больная на голову, и всё, — отрезал он с непривычной резкостью. — Прошу, забудь. У нас главный день в жизни, а ты даёшь какой-то бродяшке испортить тебе настроение.

Наталья кивнула. Хотелось поверить, что он прав. Ведь сама она видела только странную старуху с безумным взглядом и слышала мистическую чепуху о смерти, о чужой судьбе. Такие женщины могли промышлять возле любой службы регистрации, пользуясь впечатлительностью девушек перед свадьбой. За это объяснение её разум держался, как утопающий за соломинку. Но доводы не добирались туда, где оставалось холодное, липкое чувство, будто под кожу заполз лёд и не хотел таять.

Чтобы справиться с дрожью, она крепче стиснула букет. Стебли роз оставили красноватые отметины на ладонях. Перед глазами всё ещё стояли лицо гадалки и её немигающий взгляд; вспоминались чёрные вороны и надвигающаяся беда. Особенно мучили слова: «Не моя смерть, не твоя даже. Чужая смерть рядом ходит». Наталья пыталась понять их смысл. Возможно, умер чей-то родственник; возможно, старуха лишь набирала страшные слова, чтобы напугать доверчивую невесту.

— Наташа, ты слышишь меня?

Голос Николая вывел её из оцепенения.

— Да. Извини.

Она заставила себя улыбнуться. Губы слушались с трудом, словно их сковало морозом.

— О чём ты думаешь в день нашей свадьбы? — Николай взял её руку. Его ладонь оказалась влажной и холодной, хотя кондиционер поддерживал в машине удобную температуру. — Скоро ты станешь моей женой. Вот о чём сейчас надо думать.

Наталья снова кивнула, пытаясь вернуть себе радостное ожидание, которым утром была наполнена до краёв. Несколько минут на перекрёстке изменили что-то безвозвратно: будто камень упал в идеально спокойное озеро, и теперь по воде шли круги, которые нельзя остановить силой воли.

Злость на собственную непрошеную тревогу накатывала волной. Что за глупость — взрослая, образованная женщина поддалась словам уличной попрошайки, как деревенская девка позапрошлого века. Наталья мысленно укоряла себя за мнительность. Сегодня ей полагалось сиять от счастья; вместо этого она сидела бледная, с дрожащими руками, позволяя незнакомой сумасшедшей испортить лучшее утро её жизни.

У дворца бракосочетаний их уже ждала большая толпа. Едва кортеж остановился, Оксана с радостным визгом подбежала к машине; следом устремились другие подружки. Вокруг защёлкали камеры, гости наперебой восхищались платьем. Оксана помогала Наталье выйти и среди всего этого восторга заметила её бледное лицо, отсутствующий взгляд.

— Натусь, с тобой что? — спросила она. — Ты на себя не похожа.

— Ничего, всё в порядке. Наверное, разнервничалась, — поспешно ответила Наталья, стараясь не смотреть на подругу.

Оксана знала её ещё по университету. Так легко отделаться объяснением не получилось: подруга всматривалась в неё, видела, как дрожат пальцы, вцепившиеся в букет, как скованно она двигается. Отведя Наталью немного в сторону, подальше от окруживших машину гостей, Оксана заговорила тише.

— Наташа, по дороге что-то случилось. Ты приехала совсем другая.

Наталья уже собиралась рассказать о незнакомке на перекрёстке, но подойти успела мать. В светлом элегантном костюме, счастливая, она торопила дочь в здание: оставалось всего пятнадцать минут, а причёску и фату ещё надо было привести в порядок. Рассказать Оксане о гадалке Наталья так и не смогла.