— В сумке.
— Не форматируй её, — сказал Саша. — И никому не отдавай.
Маша испуганно кивнула.
Свет в зале мигнул. На сцене проверяли микрофоны. Директор стоял у бокового прохода и разговаривал с Еленой Павловной. Он не смотрел в нашу сторону, но я почему-то понял: он всё видит.
Через несколько минут к нам подошла Светлана Андреевна.
— Артём, Александр, Николай Викторович просит вас за сцену.
У меня холод пошёл по спине.
— Сейчас?
— Да.
Саша поднялся первым. Я встал следом, чуть покачнулся. Светлана Андреевна заметила и хотела взять меня под локоть, но остановилась, будто боялась сделать ещё хуже.
За сценой пахло пылью, проводами и старой фанерой. Там стояли стулья, коробки с декорациями, искусственная берёзка от какого-то школьного спектакля. Директор был у окна, говорил по телефону тихо и жёстко:
— Нет, удалять ничего нельзя. Сохраните файл как есть. И журнал запуска тоже. Да, сейчас.
Он положил трубку и повернулся к нам.
— Артём, мне нужно задать несколько вопросов. Быстро, но точно. Деньги на подарок проходили через тебя?
— Да.
— Отчёты есть?
— Да. Таблица, чеки, переписка.
— Сколько осталось?
— Ничего. Последний перевод был за печать альбомов. Я отправлял скрин чека в чат.
— Покажи.
Я достал телефон. Пальцы не слушались, экран не узнавал отпечаток, пришлось вводить пароль. Пока я открывал таблицу, директор молчал. Он не торопил, и от этого я вдруг почувствовал странное облегчение: хоть кто-то не требовал от меня доказывать невиновность за три секунды.
Я показал ему папку с чеками, выписку переводов, таблицу с суммами.
Он просмотрел, задал пару уточняющих вопросов, потом кивнул.
— Хорошо.
— Вы мне верите? — спросил я.
Николай Викторович снял очки и протёр их салфеткой. Без очков лицо у него стало старше.
— Я не верю или не верю на глаз. Я проверяю. Но сейчас у меня есть основания считать, что на экране была подделка.
Саша выдохнул.
— Тогда скажите всем.
— Скажу.
— Сейчас?
Директор посмотрел на него.
— Именно поэтому вы здесь.
За кулисами появилась Елена Павловна. Лицо у неё было напряжённое.
— Николай Викторович, техник нашёл файл. Он был заменён с флешки за восемь минут до начала. На ноутбуке сохранилось имя пользователя, но там общий школьный профиль.
— Камера коридора?
— У входа в аппаратную работала. Но запись надо выгружать, это не быстро.
— Выгружайте. И позовите Литвина с родителями. Только спокойно. Без сцены пока.
У меня сердце забилось так, что стало больно.
— Зачем нас на сцену?
Директор посмотрел в щель между кулисами. Там гудел зал: смех, музыка, голоса. Люди уже расслабились после скандала, будто чужое унижение было частью программы.
— Потому что есть вещи, которые нельзя оставлять висеть в воздухе, — сказал он. — Особенно перед толпой.
Я не понял, что он имеет в виду. Но спросить не успел: ведущая объявила, что сейчас директор скажет «несколько слов от себя перед началом праздничной части»…
