Жизнь без прикрас— Елена Николаевна, присядьте, — он подвинул чай. — Утром Михаил Павлович звонил.
Лена села.
— В семью вашу я вмешиваться не собираюсь, — продолжил Зайцев, рассматривая стол. — Но архиву скандалы ни к чему. Фабрика столько для нас делает. Нам ещё купеческие книги оцифровывать, Михаил Павлович обещал помочь. Может, удастся уладить всё мирно?
— Виктор Семёнович, семейное дело будет решаться в суде. А мне надо вернуться к метрической книге: корешок отваливается.
— Я ведь не требую. Обдумайте только.
— Уже обдумала. За чай спасибо, — Лена встала.
К чашке она не притронулась.
Днём Лена позвонила Ивану Савчуку. Старший лейтенант работал на их участке четвёртый год. Она помнила, как он приходил к ним после угона лодки у соседей: разговаривал спокойно, разбирался обстоятельно. Теперь Лена коротко изложила ему, чего опасается сама. Вечером муж может приехать не один, а с посторонними людьми и попытаться вывезти из дома её вещи. Она объяснила, что собственник дома — она, и попросила, чтобы при возможной попытке вывоза присутствовал сотрудник полиции. Речь шла о предстоящем вечере: Сергей уже назначил ей срок, но освобождать собственный дом она не собиралась.
— Документы о собственности у вас?
— Да. Выписка и удостоверенный нотариусом брачный договор.
— Приеду к восьми. Сами ни во что не вмешивайтесь.
Следующим Лена набрала соседа, Григория Борисовича Руденко. Из своих семидесяти четырёх лет он сорок провёл бортмехаником на грузовых самолётах. Жил через два участка, разводил кур, ремонтировал всей улице генераторы и моторы для лодок. Лена попросила его вечером побыть поблизости.
— Буду, — ответил он без расспросов. — Термос прихвачу, вечерами уже стынешь.
К семи дела были закончены. Ни одной вещи Лена не упаковала: лишь спрятала рабочие лупы в стол и достала из комода папку. Без десяти восемь пришёл Григорий Борисович — в старой лётной куртке, со складным стулом и обещанным термосом. Устроился возле крыльца, налил чаю и молча наблюдал за воротами.
Ровно в восемь приехал Савчук и остановился у калитки. Лена передала бумаги. Прочитав выписку и условие о доме, полицейский снял оба документа на телефон и вернул.
— Ясно. Подождём.
В 20:20 створка ворот поехала вбок. Сергей открыл их маленьким чёрным пультом на кольце с автомобильными ключами. Первым во двор въехал крытый тентом грузовой фургон, следом большой чёрный внедорожник и уже последней — машина мужа.
Из грузовика спрыгнули рабочие в спецовках, двое, со скотчем и сложенными коробками. У внедорожника появились ещё двое: грузный бритоголовый мужчина лет пятидесяти в кожаной куртке и худощавый молодой человек. Первый быстро осматривался, будто принимал склад; второй, с планшетом и лазерной рулеткой на поясе, сразу занялся фотографированием фасада.
Увидев Савчука возле крыльца, Сергей на миг сбился с шага.
— Твои сутки кончились. Вчера ты меня слышала?
— Да.
Полицейский выступил вперёд, назвал себя.
— Чем обоснован вывоз имущества?
Сергей достал уведомление.
— Она его получила. Вот подпись. Время уже истекло.
Савчук прочёл лист и посмотрел на Лену. Та снова, без слов, подала ему выписку с договором. Он развернул бумаги рядом, точно карты перед игроками.
— Сергей Михайлович, расписалась ваша жена за получение. Согласия покинуть дом здесь нет. Единственный собственник — Ковальчук Елена Николаевна. Без её разрешения вещи отсюда не вывезут. Вы зарегистрированы, находиться здесь тоже вправе. А остальное решается через суд, это гражданский спор.
Рабочие обменялись взглядами. Старший вернул коробки в кузов.
— Тогда грузить не будем, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Нас на мирный переезд звали.
Мужчина в кожаной куртке, до этого молчавший в стороне, подошёл к Лене.
— Дайте взглянуть на бумаги.
— С кем я говорю?
— Шульга, Пётр Алексеевич. Фабрике вашего мужа поставляю материалы.
Лена помедлила, прежде чем передать выписку. Шульга просмотрел её с быстротой человека, через чьи руки прошла тысяча таких документов. Запросил договор, отыскал нужное условие и перечитал дважды. Потом медленно обернулся к Сергею.
— Формальностью ты это назвал, — сказал Шульга.
Сергей промолчал. Шульга нашёл в телефоне их переписку и отчётливо зачитал сообщение:
— «Дом оформлен на жену формально. Вопрос решу за сутки. Завтра в восемь вечера можно смотреть — будет пустой». Это ты мне писал, Сергей Михайлович, или кто-то за тебя?
— Пётр Алексеевич, это временная ситуация. Адвокат говорит, договор можно оспорить.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.