Жизнь без прикрасДо вечера пол гостиной был занят бумагами. Пожелтевший договор о продаже дедова дома хранил фиолетовый оттиск сельсовета. В банковской книжке нашлись две нужные записи: единственное крупное зачисление и снятие в день покупки. Рядом лежал договор приобретения их дома. Над указанной там ценой теперь оставалось только смеяться.
Отдельно Лена раскрыла клетчатую тетрадь: первые десять лет она заносила сюда все строительные траты. Брус и рубероид, гвозди, рамы, оплата бригады — с чеками, вклеенными канцелярским клеем. Бумажки выцвели, однако суммы ещё читались. На полях попадался почерк Сергея: «Взял у Филипповича доски, отдал наличными». В другом месте: «Аванс бригаде из моей премии».
За двадцать два года среди этих записей не было ни копейки от Михаила Павловича. Лена собрала найденное в новую папку, сделала два экземпляра описи и подписала каждый её лист. Привычка.
Через три недели иск свёкра впервые слушали в районном суде. Над раскалёнными батареями под окнами маленького зала дрожал воздух. Михаил Павлович пришёл в тёмном костюме, с орденской планкой ветерана труда на лацкане; рядом устроилась Наталья. Софии Григорьевны с ними не было.
Гончар, высокий и сутулый, с тщательно подстриженной бородкой, говорил негромко и держался безупречно вежливо. Поздоровался с Леной и Людмилой, принёс извинения за задержку копий. Оригинал расписки передал судье с такой уверенностью, будто предъявлял свидетельство о рождении.
— Деньги передавались наличными, в семье, — объяснял он. — Письменная форма соблюдена, ответчица собственноручно подписала расписку. Требование вернуть заём направлено надлежащим образом. Возврата не последовало.
— Наличными девять миллионов? — переспросила немолодая судья в очках без оправы.
— Это семейные накопления, ваша честь. На тот момент истец владел предприятием.
Когда слово предоставили Лене, она встала.
— Денег я не получала и расписки такой не составляла. Подпись на мою похожа, я с этим не спорю. Но напечатанное над ней я прочла впервые три недели назад, вместе с иском.
— Тогда объясните, каким образом подпись оказалась под неизвестным вам текстом.
— Истец двенадцать лет назад принёс четыре чистых листа и попросил подписать. Сказал, что фабрика получает банковский кредит и нужно поручительство. Я подписала.
По залу прошелестело движение; Наталья фыркнула так громко, что было слышно всем.
— Ваша честь, должники постоянно прибегают к этому объяснению, — тихо заметил Гончар. — Подписал пустую бумагу, а что впечатали — не ведаю. Никаких подтверждений этой версии нет.
Людмила поднялась с двумя заявлениями — о подложности расписки и о безденежности займа. К последнему прилагалась толстая папка: договор покупки с ценой меньше двадцатой части предъявленной суммы, договор продажи дома Степана Матвеевича Мельника, банковская выписка с зачислением выручки и списанием денег в день покупки. Там же были квитанции на стройматериалы, выписанные на Лену.
— Просим назначить технико-криминалистическое исследование, — сказала Людмила. — Необходимо установить, что появилось раньше: подпись или печатный текст, а также давность изготовления документа.
— Прежде установим, чья подпись, — ответила судья. — Если её выполнила не ответчица, другие вопросы потеряют смысл. Назначается судебная почерковедческая экспертиза. Оплатит сторона, заявившая о подложности.
Людмила наклонилась к Лене.
— Плохо, — прошептала она. — Подпись-то ваша, почерковед это подтвердит. Нам сразу нужен был специалист по документам.
— Значит, добьёмся потом, — так же тихо ответила Лена.
Почти два месяца ушло на экспертизу. За это время суд выделил развод из имущественного спора — такую возможность давал Семейный кодекс. Уже на следующем заседании их брак расторгли. Лена согласилась; детей младше восемнадцати у них не было. На всё понадобилось двенадцать минут.
Через проход сидел Сергей, глядя в стол. Выслушав решение, произнёс: «Понятно» — и вышел раньше всех. Лена оставалась на месте, пока секретарь не принялась выключать свет.
На другой день Людмила подала встречный иск: признать Сергея утратившим право пользования жильём как бывшего члена семьи собственника и выселить. Суд принял его, назначив рассматривать вместе с требованием Сергея об отмене брачного договора.
Второй вызов к Зайцеву обошёлся без чая. Директор смотрел в угол кабинета.
— Елена Николаевна, положение непростое. Оборудование для лаборатории оплачено фабрикой, а вы судитесь с её руководством. Получается конфликт интересов. Пока он не разрешён, руководство лабораторией передам Татьяне Романовне. Вас же прошу временно поработать в читальном зале.
— Это перевод на другую работу. Закон требует моего согласия.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.