Жизнь без прикрас— Ты ведь шутишь? — пробормотал он, нервно оттягивая ворот рубашки. — Ирина, хватит, ничего смешного. Я утром тоже пошутил. Ну взял деньги, показал, кто тут хозяин. Давай вернём всё как было.
— Ира, это наглость неслыханная! — Надежда Степановна наконец смогла заговорить и встала, нависнув над столом целой глыбой праведного гнева. — С собственного мужа деньги вымогаешь! Шантажистка! Через суд квартиру разделим!
Смех Ирины прозвучал коротко: в нём была искренность, но не было веселья.
— И как же вы это сделаете, Надежда Степановна? Мне квартиру подарили до брака, есть договор дарения. Вам делить нечего. Разве что старый системный блок да ящик инструментов.
Она поднялась, упёрлась ладонями в стол и подалась вперёд, переводя взгляд со свекрови на мужа.
— Павел, прежних правил больше нет, — продолжила Ирина. — Теперь ультиматум предъявляю я: прямо сейчас принимаешь условия, подписываешь обязательства возмещать аренду и учишься жить на оставшиеся пять тысяч. Или отправляешься в спальню за чемоданом и съезжаешь.
Он побледнел. Спесь с него сдуло, словно прошлогоднюю листву ветром. Масштаб катастрофы стал ясен до болезненной рези в желудке: мамина крохотная двушка на окраине, полтора часа до работы в одну сторону вместо пятнадцати минут. Собственная зарплата — и никакой возможности перехватить денег из кошелька жены.
— Ирочка, ну прости дурака, — залепетал Павел, пытаясь ухватить её руку. — Мама насоветовала, а я послушал. Люблю же тебя. Давай забудем, разблокируй карту. Клянусь, больше ни копеечки не трону.
Ирина брезгливо отдёрнула руку.
— Она советует, ты выполняешь. Мальчику тридцать два годика, а собственным умом так и не обзавёлся.
Она повернулась к Надежде Степановне. Та уже походила на закипающий чайник, которому не досталось свистка.
— Не шёлк из меня получился, Надежда Степановна, а наждачная бумага, хотя вы хотели обратного, — продолжила Ирина. — С отчётом закончили. Выход по коридору, прямо.
Задыхаясь от возмущения, свекровь схватила сумку и выскочила в коридор. Яростно втискивалась в пальто, бормотала проклятия, сулила Ирине одинокую старость, сорок кошек и вечные мучения без стакана воды. Ирина стояла в кухонном проёме с неизменным лицом.
— Павел! — рявкнула Надежда Степановна от входа. — От этой сумасшедшей мы уходим, так что собирай вещи! Сама ещё на коленях приползёт!
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.