Жизнь без прикрасКто же знал, что за этой тишиной скрывается полное отсутствие внутреннего стержня.
Свекровь отрезала шматок колбасы, прожевала и картинно вздохнула.
— Лариска моя совсем зашивается, — начала она ту самую песню, от которой у Ксении уже полгода дергался глаз. Золовка Лариса обитала в тесной старой квартирке с тремя детьми и мужем-бездельником Толиком, который считал поиск работы оскорблением своей тонкой душевной организации.
— Тяжело им, — продолжала Зинаида Степановна, трагически заглядывая Ксении в глаза. — Дети растут, места нет, старший уже на балконе спит, Толик на кухне на раскладушке, друг у друга на головах сидят. Им расширяться надо, а я женщина пожилая, мне покой нужен. У вас вон хоромы какие, сто двадцать метров, можно на велосипеде кататься!
— У нас здесь не велотрек, — ровно ответила Ксения, отпивая минералку. — А Толику посоветуйте устроиться хотя бы курьером, глядишь, и на ипотеку наскребут.
Павел попытался встрять, его голос прозвучал жидко, как разбавленный кисель:
— Ксюш, ну мама же просто переживает, мы ведь семья, нужно помогать друг другу. У нас реально пустая гостевая комната, простаивает без дела.
Ксения медленно перевела взгляд на мужа. Павел тут же уткнулся в свою тарелку, внезапно заинтересовавшись узором на колбасе. Он прекрасно знал правила. Квартира принадлежала Ксении, она была куплена до брака. Никаких родственников, никаких переездов.
Детдомовское прошлое намертво вбило в нее один закон: твой дом — твоя крепость. Пустишь чужого — останешься на улице.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.