«Горизонт» был не просто рестораном. Это было дорогое, пафосное заведение за городом, на берегу озера, с огромными окнами, живой музыкой и ценами, от которых даже обеспеченные люди обычно сначала молчали, а потом аккуратно закрывали меню. Столики там бронировали заранее, приходили туда отмечать сделки, помолвки, юбилеи руководителей и годовщины тех, кто не привык считать деньги за ужином.
— Галина Павловна, — осторожно сказала Оксана, — это очень дорогое место. И так внезапно… Может, выберем что-то в городе? Спокойнее, уютнее.
— Уютнее? — голос свекрови мгновенно стал жёстче. — Уютнее можно дома на кухне с селёдкой посидеть. А мне, Оксана, шестьдесят лет. Я всю жизнь себе во всём отказывала. Одна сына поднимала, ночами не спала, последнее ему отдавала. Неужели я не заслужила один красивый вечер?
Оксана закрыла глаза. Вот он — главный инструмент Галины Павловны. Не просьба, а чувство вины. Не разговор, а крючок, на который её снова пытались подцепить.
— Тарас уже знает? — спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Конечно знает. Он так обрадовался! Сказал: «Мама, ты у меня одна. Для тебя ничего не жалко». Наталя тоже будет. Мы же семья. Вы ведь не бросите меня в такой день, правда?
Оксана представила эту картину заранее: Галина Павловна в центре внимания, её дочь Наталя рядом с телефоном и кислой улыбкой, Тарас с виноватым взглядом и она сама — молчаливая, удобная, платёжеспособная. Потому что денег на такой вечер у них троих не было. Галина Павловна жила на скромную пенсию и постоянно жаловалась на нехватку средств. Наталя после развода вернулась к матери и работала продавцом, хотя мечты у неё всегда были гораздо дороже зарплаты. Тарас, талантливый дизайнер, предпочитал творческую свободу стабильным доходам и называл это поиском себя.
— Оксаночка, — голос свекрови снова стал мягким, почти жалобным, — ты же не хочешь расстроить моего мальчика? Он так старается для меня. Так переживает.
Оксана села в кресло и устало потёрла переносицу. Она могла бы отказать. Должна была бы отказать. Но после отказа начались бы звонки Тараса, его тяжёлые вздохи, фразы о больной матери, о семейном долге, о том, что один вечер не стоит ссоры. Она знала каждую ступень этого спуска.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Мы приедем.
— Вот и умница, — мгновенно повеселела Галина Павловна. — Я всегда знала, что ты у нас девочка разумная. Только оденься прилично. Не в свои офисные пиджаки. Праздник всё-таки, люди будут смотреть. До завтра, дорогая.
Короткие гудки прозвучали слишком резко. Оксана ещё несколько секунд держала телефон у уха, потом медленно положила его на стол.
В кабинете стало тихо. На экране ноутбука по-прежнему светились графики, но теперь они казались далекими и почти ненастоящими. Вечер, который она собиралась провести за работой и спокойной подготовкой, превратился в ожидание очередного семейного испытания…
